а уже лезем с топорами в старый сад!.. С землей, как со штанами. Покуда не

купил новые, не выбрасывай старые!.. Иначе будешь ходить с голым задом и все

будут потешаться над тобой!..

– Ну, довольно, отец!.. Завел свою долгоиграющую пластинку!
– шумнула

мама.
– Пускай думают о тех штанах директор совхоза и агрономы. Есть у тебя

бригада, и хватит. Отвечай за нее одну!

– Я отвечаю за все. Да, да, за все!

– Ты уже наотвечался. Было такое время. К бригаде прибавили тебе еще и

профсоюз, а ты и рад: "Отвечаю за все!" Ну и отвечай, коль нравится. И

вообще... вообще пора спать!

– Ты, конечно, умнее всех. И всегда права, - усмехнулся отец.

Он тяжело поднялся из-за стола. Перед тем как войти в дом, долго

смотрел на звездное небо. Луны не было. Отовсюду слышался треск сверчков. К

полуночи похолодало. Пахло приближающейся осенью.

Я остался спать под грушей, устроившись на широкой плетеной лавке.

Слышал, как перешептываются листья под легким дуновением ветерка. Дедушка

храпел и бормотал что-то во сне. Неслышно упала роса. Сон медленно

подкрадывался ко мне. Глаза слипались. Но я старался держать их открытыми и

продолжал думать о минувшем. Как там ни говори, но и во мне жила

крестьянская косточка. Теперь вот находился на перепутье дорог - по какой из

них продолжится мой жизненный путь? Все вроде бы вокруг изменилось. Явились

новые проблемы, в которых пытаюсь разобраться. Неизменными остались ночи. А

может, и они стали другими?

До сих пор не могу забыть потрясения, испытанного мною однажды вечером

на берегу пруда. Находившийся рядом бадя Василе Суфлецелу потянул меня за

рукав и указал на темнеющее небо. Там, в немыслимой вышине, меж звезд бежала

одна, круглая, немерцающая. Все остальные оставались на месте, а эта

стремительно убегала от них, и мы провожали ее расширившимися от удивления

глазами до тех пор, пока она не скрылась за черным горизонтом.

Это был первый спутник Земли. Сотворил его человек. Всемогущий и

слабый. Крепкий, как- гранит. И хрупкий, как яичная скорлупа. Об этом

говорила нам ночь. Об этом рассказывали нам звезды, в их числе и эта,

новорожденная. Все это - тайна. Вселенной. Каждый стебелек, каждая былинка,

каждая капелька росы рождаются и умирают со своими тайнами. И важнейшая из

всех них - сам Человек, который, открывая и изучая миры, так и не постигнет

величайшую из тайн - самого себя,

4

Сито, покуда новенькое, висит на гвоздочке, в хорошем месте.

Изношенное, оно валяется под ногами где попало. Этот закон старался внушить

мне дедушка. Я посмеивался над его философией, но все-таки побаивался

оказаться похожим на сито, которое путается под ногами и никому не нужно.

Чтобы вывести меня из этого состояния, мама нашла мне еще одну работенку.

– Поди, сынок, и произведи зеленую обрезку винограда на наших сотках.

Лоза разрастается так, что солнце не проникает к гроздьям, Когда они

созреют?!
– говорила она, не отказав себе в удовольствии дать легкого пинка

мужу, - Отец твой заботится о тысячах гектаров совхозного виноградника, а

для своих десяти соток у него времени не хватает!...

Мама приготовила мне еду в плетеной корзиночке. Отыскала на чердаке

серп. Как заботливый бригадир, она е вечера планировала всю работу, которую

должно исполнить в течение следующего дня. Из всех дел, намеченных нашим

домашним бригадиром, то есть мамой, мне достались виноградники. Безропотно я

взял серп, еду, флягу с кисловатым муссом из выжимок и вышел со двора.

Сотки для индивидуального пользования отец получил от совхоза с

высаженной на них лозой. Получил за счет приусадебного участка, поскольку

земли при нашем доме было намного меньше, чем у других жителей села. Мама

хоть и не шибко грамотна, но без особого труда высчитала, какую прибавку

должна получить, чтобы вышло двадцать соток, положенных по норме. Не забыт

был и дедушка, которому тоже причитался какой-то клочок земли. Надобно

помнить, что старик ни зимой, ни летом не привык пить одно только "лягушачье