– Железный Клавдий? Это тот, который возглавил экспедицию к…

– Он самый.

– Разве он еще жив?

– В том-то и дело, что нет.

Тут Кристиан все же невесело рассмеялся.

– Все так плохо?

– У нас границы с пустошью так не охраняют, как камеру Малика. Без специального пропуска, заверенного советом, Авалоном и управлением Нокса, туда не попасть.

– Быть такого не может, – Кею так хотелось встать и пройтись, но теперь он был лишен и этой возможности: его колено все еще не забыло падения со скалы – каждый шаг сопровождался острой колющей болью. – Вспомни, мы же еще эфебусами ходили в Нокс на экскурсию. Хочешь сказать, толпу сопляков просто так могли пустить в такое охраняемое место?

– Ты прав, – Оливер кивнул. – И вот тут-то начинается самое интересное. Я тоже вспомнил про этот поход и решил попытать счастья и попроситься в сопровождающие на ближайшую экскурсию… Знаешь, что мне сказали? Нет никаких экскурсий. Наш поток был первым и единственным, кто побывал в Ноксе.

– Ничего не понимаю.

– Это не все. Угадай, по чьему личному распоряжению была одобрена эта вылазка?

– Графа, – наугад брякнул Кей. У них в студенческие годы было такое негласное правило: если не знаешь ответа на вопрос, говори Валтер Морт. Однако Саммерс, судя по всему, шутку Арчера не оценил: он так и остался молча сидеть по ту сторону экрана с хмурым лицом. – Что? Почему ты замолчал?

– Ты знал? Но откуда?

– Что я знал?

– Что экскурсию санкционировал Морт.

– Я не…Что, прости? – Кристиан подался вперед, подперев подбородок рукой. Левой. – Морт был инициатором? Какого черта? Когда это он интересовался процессом обучения?

– Вопрос не по адресу.

– Чертовщина какая-то. То есть к Малику никак не подобраться?

– Ну почему же? Можно поселиться по соседству, но не думаю, что один разговор стоит пожизненного.

Кристиан задумался. История становилась все запутаннее.

– А что если подойти с другой стороны? – наконец спросил он. – Что если выйти на того, кто сделал пророчество. Как его там, Клим.. Кле..

– Клементиус, – подсказал Оливер.

– Ну да. Он еще жив?

– Да, – усмехнулся айтишник. – Но разницы никакой. Он поселился по соседству с Маликом. Обвинение такое же – измена.

– Черт.

– Это еще мягко сказано. Но, – Оливер почесал затылок, – может, если мы введем Дафну в курс дела…

– Исключено, – отрезал Кристиан.

– Крис, она не последний человек в сенате, – рассудил айтишник. – Да и в любом случае у нее гораздо больше шансов получить пропуск, чем у беллатора, которого на днях взяли за взлом базы данных Нокса.

– Кстати об этом, как ты выкрутился?

– Так, – он небрежно махнул рукой, – отболтался. Наплел что-то про плановую проверку, апгрейд системы безопасности…

– И они купились? – хмыкнул Кей, его брови подскочили вверх.

– А почему нет? Вы, крутые ашки и бэшки, на нас, иксов, не обращаете внимания. Считаете нас дармоедами, случайно затесавшимися в орден… А уж икса-айтишника…

– Отключай «режим обиженного и обделенного», Уолли.

– Зря ты смеешься, ведь так оно и есть. О нас судят по нашей специализации, так? Ашки – мегакрутые, Бэшки – мегасильные, Дэшки – мегакрутые и мегасильные, а Иксы – предметы насмешек всех вышеперечисленных. Рабы вечной дедовщины, так сказать. Ты – исключение. Ты хоть и высокомерный засранец, но у тебя есть на то право. Ты же наш будущий вождь, как-никак.

– Если доживу, – Кристиану уже самому в это не верилось. Да и вообще, вся привлекательность поста, который был ему негласно предназначен с раннего детства, куда-то делась. Интересно, это близость смерти так меняет приоритеты, или сам Кей очень изменился?

– И все же я считаю, что иметь Дафну на нашей стороне, было бы неплохим преимуществом.

– Я не хочу впутывать ее во все это еще больше, – Кристиан был категоричен. – Ее задача – восстановить здоровье и оставаться единственным вменяемым человеком в сенате.

– Она переживает, Крис. В какой-то степени она считает себя виноватой в твоей смерти.

– Это пройдет.

– Это жестоко.

– Жестокость – понятие относительное, – буркнул Кей. Фишка была в том, что если он откроется Ди, та живьем с него не слезет, пока не узнает всех подробностей его исчезновения. Тогда ему придется рассказать ей о Дине, и о том, какой приказ отдал парню совет. Все бы ничего, если бы не одно «но»: это Кастер Тропворт настаивал на том, чтобы Кей взял Риверса в ученики, что невольно толкало на мысль: а мог ли Тропворт НЕ знать о задании Дина? Ответ был очевиден – не мог. Так и что ему делать? Если Кей откроется Дафне, она снова обретет своего друга, вот только ее страдания не закончатся: обретя Кристиана, она потеряет мужа, его светлый и незапятнанный образ. Разве это – не жестокость? – Нет, Уолли, Дафна должна держаться подальше от всего этого. Это мое последнее слово.

– Хорошо, закрыли тему, – Оливер поднял руки в жесте «сдаюсь». – Тогда у меня все.

– А Риверс?

– Как ты и просил, я не спускаю с него глаз, но пока что ничего подозрительного я не заметил. Кстати, он рвется возглавить поход за твоим трупом.

– Никак не может насытить свое эго? – хмыкнул Кей. – Пусть прилетает. Преподам ему последний урок. Секундочку, – он нахмурился, – как может эфебус возглавить поход?

– А-а-а, это, – Уолли виновато улыбнулся. – Он теперь беллатор.