– Вот как! – Кристиан хлопнул рукой по коленке и рассмеялся. – А что так мелко? Эх, Риверс, Риверс, просил бы сразу эрудита…, – наплевав на боль в колене, мужчина вскочил и начал метаться по пещере. Больная нога пришлась даже кстати: она служила сдерживающим фактором, иначе, чего доброго, он бы что-нибудь сломал. Или кого-нибудь.

– Крис, – Оливер забеспокоился. – Не стоит так остро реагировать. Да, ситуация неприятная, но…

– Неприятная? – Кей резко повернулся к приятелю. – Это не то слово. Не то слово…Ты вдумайся, Уолли, как мы себя называем! Хранители! – Арчер невесело рассмеялся. – А наш девиз? «Мир, честь, справедливость»! Это же…это же просто смешно. Кого мы пытаемся обмануть? Деспот, задержавшийся на своем посту дольше положенного, приказывает одному собрату убить другого ради собственной выгоды. Этот же так называемый хранитель собирается уничтожить почти все население другой планеты, чтобы спасти собственный зад. Действительно, это самый честный и справедливый способ поддержать мир, – он потер переносицу и покачал головой. – Мы не хранители, Оливер, нет… Мы разрушители, – чуть успокоившись, Кристиан снова сел, сморщившись от очередного «выстрела» в колене. – Черт, никогда бы не подумал, что скажу такое.

– Я тоже.

– Иди ты, – мужчины рассмеялись и взяли паузу. Первым нарушил молчание Арчер. – Я устал, Уолли. У меня ни черта не получается, и меня это бесит. Со мной никогда такого не было: все, за что берусь, валится из рук. Буквально, – он снова кивнул на парализованную конечность.

– Ты слишком требователен к себе, приятель. То, что ты остался жив, уже чудо.

– Я остался жив только потому, что успел включить экран после первого выстрела, – устало возразил Кей. – Никаких чудес, а банальная скорость реакции. И не самая высокая, надо сказать: не будь я таким самонадеянным тугодумом, я бы давно понял, что этот сопляк под меня копает.

– Кому еще доверять, если не своему собрату?

– Действительно, – на лице Кристиана появилась сардоническая улыбка.

Оливер с той стороны экрана тяжело вздохнул.

– Знаешь, может, дело не столько в нас, а в ситуации вообще? В конце концов, когда находишься на грани гибели, сложновато думать о мире во всем мире. Кстати, тебе там случайно ничего про нас не снилось?

– В смысле?

– В прямом. Смотри, у тебя был кошмар о том, что ты тонешь, правильно? И ты чуть было не утонул. Причем ты сам сказал, что скалы в твоем сне были почти как те, об которые ты чуть не разбился при падении. Совпадение? Не думаю, – айтишник сделал еще один глоток. – Вот я и спрашиваю, не снился ли тебе какой-нибудь апокалиптический пейзажик? Здание сената в огне, задыхающиеся люди или что-то вроде того…

– Ты сейчас серьезно?

– Абсолютно.

– Я притворюсь, что ничего не слышал.

– Окей… Но если вдруг что-то приснится…

– Саммерс! – Кристиан пронзил приятеля уничтожающим взглядом, и тот замолчал, правда, не переставая улыбаться. Для него это были шутки. А вот Кею было совсем не до смеха: скалы были не «почти как те», это были те самые скалы. Когда Арчер оказался под водой, он убедился в этом. Все, что снилось ему с такой кристальной ясностью столько лет, он испытал вживую в ту самую ночь. Тот же ужас, смятение и отчаянье стали явью.

– …как считаешь?

– Что? – Кей выплыл из рассуждений и понял, что Оливер продолжал ему что-то втирать. – Можешь повторить последнюю фразу?

– Эй, ты там как?

– Все нормально, связь плохая, – соврал мужчина. – Так что ты говорил?

– Хочу напроситься в отряд вместе с Дином. Прихвачу тебе новое оружие, лекарства…

– Нет, – отрезал Кристиан. – Ты нужен мне в Танвите. Лекарства мне не помогут – только операция. А оружие… Моя боевая рука в нерабочем состоянии, а левой я банан еле могу почистить.

– Банан?

– Это еда такая, не забивай голову, – отмахнулся Кей левой рукой. – Это опасно. Я имею в виду, лететь сюда. Если честно, я удивлен, что невидимка дал Дафне уйти, учитывая, что все, что он делал до этого, он делал чтобы попасть на Эстас. Есть вероятность, что он попытается напасть на отряд и занять шаттл. Так что пусть набирают команду из тех, кого не жалко потерять.

– Думаешь, один необученный хранитель способен в одиночку справиться с отрядом наших солдат?

– Да, – прикинув, заключил Кей. – Не забывай, кто его отец.

– Гены решают не все.

– Нет, но, в данном случае, многое. Я сталкивался с ним всего пару раз, но каждый раз меня скрючивало так…, – мужчина вспомнил эпизод в картотеке и помотал головой.. – И это при том, что мы даже не сражались, а просто находились рядом. Я чувствовал нечто подобное только раз, тогда, в Ноксе. Поверь, такой силы я еще не встречал…

– В Ноксе, говоришь? Неужели все реально крутится…

– К тому же он еще и телепат…

– …вокруг Малика…

– …что делает его вдвойне опасней…

– …Крис, ты меня не слушаешь!

– …ибо нам только Троянского коня не хватает…

– Черт, причем тут лошади?

– Ни при чем, это выражение такое. Троянский конь – это..

Внезапно их разговор был прерван пиканьем.

– Что случилось?

– Отключаемся, – Оливер отставил чашку, и нахмурился. – Они опять проверяют сеть.

– Хорошо. Держи меня в курсе, Уолли. И спасибо.

– До скорого.

Лицо Оливера исчезло, и пещера погрузилась в полумрак: единственным источником света был костер в противоположном конце, вокруг которого хлопотал Филипп. Его продолговато-причудливая тень следовала за ним по пятам, скользя по неровным сводам каменного убежища. Вот ведь неутомимый человек! И как ему удавалось так бодро сносить все удары судьбы? Кей не мог им не восхищаться. Подвергавшийся побоям, регулярным промываниям мозгов и запугиваниям, проживший столько лет с клеймом сумасшедшего, Филипп Монро умудрялся не только держать нос по ветру, но и нянчиться с Кристианом. Двое суток старик не отходил от мужчины, искал еду, перевязывал его раны, а Кей только и делал, что психовал и злился – не лучшая благодарность.