– Ты же знаешь, как все было, – мотая головой, девушка попятилась к стене в поисках опоры. – Как ты можешь так рассуждать?

– Я говорю то, что говорят они, Никки. То, что знаешь ты или я, не имеет значения.

– Тогда я тем более должна ехать обратно! Я дам показания, и тогда они будут вынуждены искать дальше!

– Едва ли показания родственницы обвиняемого что-то решат. Не говоря уже о том, – он запнулся, прежде чем продолжить. – Не говоря о том, что тебя разыскивают как соучастницу.

– Чего?! – у девушки вырвался нервный смешок. – Как соучастницу?

– Под подозрение попали многие, включая Эмбер, но она, в отличие от тебя, не работала на Прайса. Все в доме подтвердили легенду об американцах, кроме тебя.

– Неудивительно, учитывая, где я находилась и все еще нахожусь. Погоди, – глаза девушки расширились, и она вперила в вестника озлобленный взгляд. – Зная, что там творится, ты все же ничего мне не говорил! Блин, да ты и сейчас бы мне ничего не сказал, не закати я очередную истерику! Ты! – она наставила на него палец. – Ты не привез меня на дачу показаний, – Николь начала наступать на мужчину, входя в раж. – Ты собирался прописать меня здесь, пока моя семья разваливается на части! Как ты мог так поступать со мной?

– Никки…

– Кто дал тебе право распоряжаться чужими жизнями?!

– …я ничего не делаю…

– Кем ты себя возомнил?!

– …без причины!

– Иди к черту! – подступив вплотную к Дэвиду, который и не думал отступать, она со всей силы толкнула его в грудь. – Причины?! Да назови мне хотя бы одну! Скажи мне, почему увез меня из дома в момент, когда моя семья больше всего нуждалась во мне?! Какого хрена ты держишь меня здесь в заточении?! Почему я не могу вернуться? Почему, черт возьми?!!

– ПОТОМУ ЧТО ТЕБЯ ОБВИНЯЮТ В УБИЙСТВЕ ЭБИГЕЙЛ ПРАЙС! – не выдержав, Дэвид схватит ее за плечи и хорошенько встряхнул. – Потому что твое лицо крутят двадцать четыре часа в сутки по всем новостным каналам! – каждое «потому» сопровождалось очередной встряской. – Потому что тебя разыскивает вся долбанная полиция в стране! Потому что тебя схватят сразу же, как ты пересечешь границу! Потому что тебе светит пожизненное! – наконец Дэвид выдохнул и чуть ослабил хватку, понизил голос практически до шепота. – Теперь ты довольна? Причин достаточно? Или мне продолжать?

Николь же просто продолжала смотреть на него остекленевшими глазами. По-хорошему, ей хватило уже первой причины, чтобы полностью утратить связь с реальностью. То, что он говорил потом, она не очень-то и понимала: какая разница сколько снега выпадет после того, как тебя уже накрыло лавиной? Никки вроде бы смотрела на Дэвида, но не видела ничего; она слушала его, но не слышала. А вскоре у нее в глазах и вовсе начало темнеть.

– Николь? – мужчина, увидев, как свет разума в ее глазах начал гаснуть, не на шутку испугался. – Николь, что с тобой? – Черт, кажется, он напугал ее. Идиот, он ведь дал себе слово, что научится сдерживаться! – Николь, прости, я не должен был так реагировать, просто… Никки? Никки!! – но девушка не ответила на его зов, и обмякла у него на руках.

====== Глава 22 Живой Мертвец ======

– Ты что это, совсем плохой стал?! – негодующе заголосил старик и выплеснул кувшин воды на огонь. – Ты что, не чуешь, что мясом паленым уже завоняло?!

Кристиан, полностью игнорируя причитания Филиппа, со смесью интереса и злости рассматривал опаленную руку, но не чувствовал ничего, кроме неприятного запаха, о котором и толковал старик. Опыт номер черт-знает-какой провалился, так что можно было приступать к опыту номер черт-знает-какой-следующий: мужчина взял нож и начал наносить мелкие порезы на пальцы правой руки – ничего. Следующий сет состоял из более глубоких порезов, но только когда лезвие почти добралось до кости, Кей испытал некоторое покалывание в большом, указательном и среднем пальцах, в то время как два оставшихся оставались мертвым грузом.

Филипп, следивший за ухой, сидел в сторонке и качал головой: парень, кажется, свихнулся. Конечно, старик понимал, что после того, что произошло с этим несчастным, сохранять рассудок трудновато (да и раньше этот чудак был не из смирных), но сейчас Кей бил все рекорды.

– Парень, раз уж на то пошло, ты это, как пальцы оттяпаешь, их не выбрасывай – на бульон пойдут.

– Как скажете, Монро, – все же нарушил молчание Кристиан, отложил нож в сторону и, пока подошедший старик колдовал над его рукой, перебинтовывая раны, мысленно подвел итог. Прошло почти десять дней, а чувствительность так и не вернулась. Черт! Он убьет этого сопляка!

– Знаешь, был у меня один знакомый, – Филипп продолжал усиленно дуть на порезы, смазывая их антисептиком, что не могло не умилять Кристиана: вот ведь упрямый старик, ведь знал же, что Кей ничего не чувствовал, а все равно старался. – Ну как знакомый, сосед по палате. Как-то раз он полез на дерево за котом и упал – там было не больше трех метров, но ногу он все-таки умудрился сломать… Только через полгода вставать с кровати смог.

– Это Вы к чему?

– Да так, к слову пришлось, – старик приступил к самому многострадальному пальцу – мизинцу. – Я просто прикинул, сколько времени у него ушло бы на восстановление, если бы он упал не с трех метров, а скажем, с тридцати трех. И не с воображаемым котом, а с пятью пулями в теле…