– Значит, кот был воображаемым? – осведомился мужчина, пропуская наитончайший намек старика мимо ушей.

– А то каким же? Запрет на домашних питомцев ввели еще лет семь назад, когда…

– Благодарю, – перебил его Кристиан, когда повязка была наложена, и, хромая, ушел в другую часть пещеры под сочувствующим взглядом старика. Головой Кей понимал, что Филипп прав и что десять дней – не срок, учитывая серьезность его травм. Но, черт возьми, когда старик обнаружил его, мужчина был больше похож на кусок мяса, обтянутый кожей, однако, несмотря на это, за два дня к нему вернулось зрение, способность ходить и разговаривать, а вот рука как не слушалась его, так и не слушается до сих пор. Возможно, причиной тому была его небрежность во время изъятия пули, а может и то, что Дин, этот неблагодарный сукин сын, впервые в жизни не промазал.

– Эй, парень, – проскрипел Филипп из импровизированной кухни, – твой кубик опять взбесился!

Машинально Кристиан притянул планшет к себе, но поймать не смог: вот ведь парадокс – его почти парализованная правая рука не давала покоя его мыслям ни днем, ни ночью, но, несмотря на это, он каждый раз забывал о своем дефекте, когда дело касалось рутинных вещей. К примеру, он каждый раз по инерции хотел взять ложку или побриться правой рукой. Вот и сейчас, он хотел было протянуть правую руку, чтобы перехватить гаджет и не смог. Выругавшись, он поднял «взбесившийся» кубик здоровой рукой и развернул его.

– Уолли? Что-то случилось?

– Добрый день, мой живой мертвый друг!

– Здесь ночь, – Кристиана немного раздражала вечная жизнерадостность его приятеля.

– Не придирайся к словам. У меня хорошие новости.

– Я весь внимание.

– Во-первых, сенат устраивает очередную сессию конгресса, а это значит, что у тебя появляется еще, как минимум, пара дней, чтобы уладить дела, – Оливер отчитывался будничным, деловым тоном, каким обычно читают прогноз погоды, что явно свидетельствовало о том, что он не имел представления о том, о чем говорил. Чтобы уладить дела, Кристиану нужно было, как минимум, понять, в чем эти дела состояли. После происшествия на плато мужчина пребывал в подвешенном состоянии, балансируя между паранойей и объективной реальностью. Было ли покушение на его жизнь изначально в плане ордена, или же к этому приложил руку невидимка? – Эх, Крис, видел бы ты Дафну… Она просто рвет и мечет! Кстати говоря, все эти заседания – ее заслуга. Они собирались решить с чего начать: с терроформирования, а уже после распылить вирус или же наоборот – а это решение – дело пары дней, не больше. Но тут в игру включилась сенатор Никс, – он засмеялся. – Ты знал, что в нашем кодексе, оказывается, есть пункт, согласно которому нельзя считать хранителя погибшим, пока не было найдено тело или же амел? – и, не дожидаясь ответа, Оливер хлопнул в ладоши и выдал: – Вот и я не знал. Ну, нам говорили, конечно, что обычно все амелы собирают в зале славы, но я не думал, что без них нельзя признавать кого-то погибшим…

– Это, конечно, интересно, но мне от этого какая выгода?

– А ты не понимаешь? Вот представь, как только Дафна с Дином вернулись, Граф сделал заявление на весь Танвит, сообщая о твоей кончине и о том, какой это удар для всего нашего общества… О, ты, небось, и не знал, как все тебя любят…

– Ближе к делу, Уолли.

– Так ближе некуда! Я же говорю, Дафна рвет и мечет. Буквально на следующий день она созвала пресс-конференцию, на которой заявила, что пока твое тело не будет найдено и доставлено на родину, ни о каком терроформировании и речи быть не может. Это практически цитата, кстати. Если хочешь, перешлю тебе запись трансляции, – Оливер хлебнул из своей неизменной исполинской кружки. – И, напоминаю, она заявила это в прямом эфире, так что все жители Танвита без исключения слышали это. Теперь понятно?

– Не очень.

– Сильно ты, видать, головой приложился, пока падал… Одним выстрелом она убила трех зайцев: первое, она на всю страну заявила о секретном протоколе по завоеванию Земли, именно поэтому всю последнюю неделю сенат был занят только тем, что пытался замять этот скандал, следовательно, у них просто не было времени решать вопросы о дальнейшей судьбе Земли; второе – она устранила временные рамки, которыми ты до сих пор был скован. Крис, они ничего не станут предпринимать ровно до тех пор, пока не найдут твой труп или амел, а, учитывая, что ты жив, а амела у тебя больше нет, искать им придется долго. И третье, им придется выслать еще одну команду на Землю, а это – твой билет домой.

– Это как посмотреть, – Кристиан нахмурился. – Отсрочка терроформирования, пожалуй, единственный плюс во всем этом. Если они начнут меня искать, мне придется скрываться не только от землян, но и от своих – это раз. Два – думаешь, у меня есть резон возвращаться к людям, которые пытались меня убить?

– Мы сейчас говорим о Графе, так? Ну, возможно, еще о парочке магистров – максимум три человека. Трое, Крис, против тысяч твоих почитателей и фанатов. Ты мертвый стал самой обсуждаемой персоной в Танвите, так представь, что будет, когда ты вернешься в царство живых!

– Популярность – тоже минус, – возразил Кей, противореча стремлениям собственной юности. – Если за каждым моим шагом будут следить, я не смогу по-тихому грохнуть Риверса, а сгнить в Ноксе из-за этой гниды в мои планы не входит.

– Вот это поворот! – присвистнул Оливер, гадая, пошутил ли его друг или говорил всерьез. – Ты же говорил, что Дин – шестерка, исполнитель, а потому не стоит внимания.

– Я передумал, – Кристиан чуть повернулся, демонстрируя забинтованную руку.

– Ох, – Саммерс немного смутился, и его жизнерадостность чуть угасла. – Все еще…не работает?

– Ну почему же, – Кей грустно усмехнулся. – Если очень постараюсь, я даже смогу показать фак.

– Что показать? – не понял айтишник.

– Фак. Это такой жест, который используют земляне, чтобы нарваться на неприятности.

– А зачем им это?

– А черт их знает, – вздохнул Кристиан и взлохматил волосы. Левой рукой. До чего же непривычно! – Ладно, что-нибудь еще? Что с Маликом? Тебе удалось с ним поговорить?

– Нет. Знаешь, кажется, с Железным Клавдием проще связаться, чем с Эйденом Маликом.