– Твою мать! Да что ж за день сегодня такой?! – Кей зубами вытащил наиболее крупные занозы из пальцев, на мелкие забил. – Молчать! – рявкнул он на лошадь из соседнего стойла, которая ржанием выказывала свое недовольство тем, что ее апартаменты испортили. Наспех вправив треснувшую деревяшку, Кей сделал вид, что ничего не было, и поплелся к леваде.

Николь, изменив первоначальные намерения, сидела на Нероне (без седла), прильнув к его шее и зажимая его бока коленками. Конь спокойным шагом шел по кругу. Идиллия и полнейшее взаимопонимание. Кей следил за прогулкой, сам оставаясь невидимым за огромной кипой сена, и пожевывал прутик: самое глупое во всей этой ситуации было то, что поссорились они на пустом месте. Его несдержанность и ее неосведомленность снова выстраивали стену, которую, как Кристиан надеялся, они снесли сегодня утром. Штука в том, что поводок-то он давно с нее снял, еще утром. Это ведь действительно была мера предосторожности: заблудись она в лесу, как бы он ее нашел? Маячок, что он ей вшил в ногу, теперь был бесполезен: Кей потерял планшет, когда гонялся за этой ненормальной по лесу, а без него он не мог отслеживать сигнал. И, что еще хуже, теперь он лишился связи с Оливером. Мужчина усмехнулся, качая головой: нет, с этой девчонкой они никогда не найдут общего языка. У них с самого начала отношения не заладились, а дальше – хуже.

Глаза мужчины неотрывно следили за Николь, впитывая каждую черточку, каждую деталь. Все же, для землянки, девчонка была красива – он не мог этого отрицать. Сапфировый взгляд задержался чуть дольше на длинных обнаженных ногах: девушка была в платье, а потому теперь, когда она села верхом, клетчатая юбка задралась практически до предела. Вот уж не знал Кристиан, о каких лишних килограммах говорила ниса (возможно, зацикленность на подобных вещах тоже передавалась всем женщинам с молоком матери), но ему определенно нравилось то, что он видел. И он был более чем уверен, что тот белобрысый упырь тоже был доволен. Черт! Кристиан отвернулся от левады и пошел обратно к стойлам, пиная камушки. О чем он думал?! Нет, ему нет дела до личной жизни этой девчонки! Нет и все! Если у нее не было вкуса, это ее проблемы, пусть встречается с этим низкорослым, веснушчатым, дрищеватым убожеством. Его это не касается. Совсем.

Комментарий к Глава 33 Точка кипения Гудвин – один из героев сказочного цикла о Волшебной стране и Изумрудном городе

====== Глава 34 Игра ======

После третьей порции ледяной воды Николь наконец-то почувствовала себя лучше. Вытерев лицо подолом платья, девушка осторожно закатала рукав и ахнула: повязку придется менять. Ватный диск был полностью пропитан кровью, как и бинты, бордовыми лоскутами, съезжавшими по плечу. Все-таки ей повезло, что платье было красного цвета: иначе ее способ справляться с болью стал бы достоянием общественности после второго сеанса самоистязания. Осторожно убрав испорченный бинт, девушка повернулась к зеркалу: да, выглядела рука так себе. Если изначально раной была узкая царапина, то теперь она расширилась раза в три, да еще и воспалилась. Николь поняла, что так больше продолжаться не может: прошло меньше суток, а она уже раскурочила все так, будто ее плечо грызла семья барсуков. Не имея ни малейшего понятия о том, почему ей в голову пришли именно барсуки, девушка открыла шкафчик, что висел сбоку от умывальника, и начала поиски. Вообще-то, она совершала огромную глупость: если она занесет заразу, то рискует остаться без руки, но она просто не могла пойти к Бесси и спросить про аптечку – лишние вопросы ей не нужны. Да и Зомби, который только-только отстал от нее, наверняка снова прилепится со своими вопросами и маниакальной слежкой.

Но пока что Николь везло: в шкафчике была упаковка ваты и бинты. Конечно, о стерильности говорить не приходилось, но на безрыбье, как говорится, и рак – рыба. Закончив с анти-лечением, девушка еще раз умылась и, оперевшись руками об раковину, уставилась на себя в зеркало: как она дошла до такого? Любой посторонний звук злил ее, яркий свет – раздражал, а если кто-то пытался с ней заговорить…

День, проведенный на конюшне, стал для нее отдыхом, но миссис Братт, как и любая гостеприимная хозяйка, живо интересовалась нуждами Николь, приходила к ней, развлекала. Вот только Никки, головой понимая, что к чему, не могла не злиться: все ее силы уходили на то, чтобы не накричать на бедную женщину. Конечно, она сдерживалась, но как же ей потом было стыдно за собственные мысли и поведение… Может, она действительно свихнулась?

Сполоснув руки, Николь потянулась, чтобы закрыть шкафчик, когда ее глаза зацепились за маленький, полупрозрачный пузырек с этикеткой, прижатой денежной резинкой. Воровато оглянувшись (на автомате – в ванной она была одна), девушка взяла находку и развернула этикетку – валиум. Что-то знакомое. Нахмурившись, девушка открыла баночку – наполовину полная. Николь смутно помнила, как тетя какое-то время принимала нечто подобное; это было что-то вроде успокоительного. Может, и ей поможет? Это же лучше, чем ковырять открытые раны. Тем более, раз уж этот препарат так и лежит тут, значит, ничего страшного от него будет, правда?

Пузырек с гремящими в нем таблетками был на полпути в карман платья, когда рука Николь замерла. Что она, черт возьми, делает?! Она что, реально собирается спереть какие-то неизвестные колеса?! Да еще и считать это логичным и приемлемым выходом из сложившейся ситуации?

– Так и становятся наркоманами, да? – спросила девушка у своего отражения, продолжая рассматривать пузырек. Неизвестно, открыло бы ли ей зеркало какие-то тайны бытия или нет, но момент истины был отсрочен стуком в дверь. Вздрогнув, Николь сунула контрабанду в карман.

– Дорогая, как закончишь, спускайся вниз, – девушка была уверена, что миссис Братт улыбалась. – Ужин.

– Уже иду! – Никки захлопнула шкафчик и открыла дверь, натянув на лицо вежливую улыбку.

Зомби уже сидел за столом, лениво ковыряясь вилкой в каком-то зеленом дымящемся месиве. Видок у него был, как у льва, которого насильно записали в веганы. Но основное внимание девушки привлекло уже знакомое ей ружье, прислоненное к стене у парадной двери. Пол. Он был здесь. Бесси, проследив напряженный взгляд девушки, поняла ее замешательство по-своему:

– Спускайся, – она поманила Николь рукой, и та послушно пошла. – Мой внук, Пол, вернулся: он присоединится к нам позже, ему надо отдохнуть. Он поранился в лесу, – Николь продолжала идти на негнущихся ногах, и Бесси удвоила свои усилия, чтобы успокоить девушку. – Не пугайся так, это ерунда – он поскользнулся и упал. Очень неудачно, – когда девушка поравнялась с хозяйкой, та заговорщически подмигнула и прошептала: – Он снова стащил виски у деда, а пить-то дурачок, совсем не умеет. Просто такого виски, как этот, здесь не найдешь!