– Хорошо, как скажешь, – осторожно сказала Николь, когда хранитель замолчал. Она не совсем понимала, к чему вдруг он начал эту тему. Она уже собиралась продолжить путь, когда Оливер вновь заговорил.

– Ты знаешь, какой амэл был у Кея? Какой камень?

Николь развернулась и вперила в мужчину недовольный взгляд: она-то думала, что они закрыли эту тему.

– Нет, не знаю! И, если честно, мне абсолютно все ра…

– Алмаз.

Он произнес это совсем тихо, чуть ли не шепотом, но эффект вышел невероятным. Одно слово. Пять букв. Пять долбанных букв, но сколько боли! Не отдавая себе отчета, полностью лишившись контроля над собой и своим телом, девушка со стоном сползла на пол. Та необъяснимая тяжесть, которая заполнила ее существование, стоило ей увидеть обугленного калеку в капсуле, та всепоглощающая тоска, что сковала ее грудь, – все это вдруг вылилось наружу в нескончаемом потоке слез. В шоке от самой себя, девушка потеряно смотрела по сторонам, не понимая, что происходит. Ее разум говорил, что все в порядке, ее тело говорило, что никаких новых повреждений нет, но Николь продолжала содрогаться от беззвучных рыданий. Она чувствовала, как потоки слез обжигали ей щеки; чувствовала, как ее сердце сдавливало железными кольцами, но никак не могла понять, что послужило этому причиной. Ей было больно. Ей было невыносимо больно. И, что самое абсурдное, она не понимала почему. Откуда взялось это отчаянье? Откуда взялась эта тоска? И как, в таком случае, она могла прекратить все это?

– Ч-что ты с-со мной сделал?– Николь подняла влажные, умоляющие глаза на хранителя. Она судорожно прижимала руку к груди, к тому месту, где, судя по ощущениям, должна была быть огромная кровоточащая дыра, но ее не было. Только бешено колотящееся сердце. – Ч-что п-происходит

– Кажется, Николь Кларк вовсе не умерла, не так ли? – мужчина присел перед девушкой на колени и мягко сжал ее плечо. На его губах вновь заиграла та самая печальная, до жути человеческая улыбка. Сунув вторую руку в карман, он выудил оттуда кулон, при виде которого Николь стало и того хуже. – Это принадлежит тебе.

Оливер вложил прохладный камень в дрожащую ладошку девушки и, накрыв ее своей, легонько сжал.

– Кей был не только моим другом, Николь. Ты можешь этого не помнить, но мы оба знаем, что ты это чувствуешь. Так, прошу, помоги мне вернуть его. Да, он сбился с пути, да, он наделал очень много глупостей, но я знаю, что еще не все потеряно. Тот парень, с которым я вырос; мой друг, который не раз спасал мне жизнь; человек, который буквально отдал тебе часть своей души, еще жив. Помоги мне, Николь. Мы нужны ему, мы все.

– Я н-не п-понимаю, – Николь сжимала камень так сильно, что костяшки ее пальцев побелели. – Я н-ничего не п-понимаю.

– И не нужно. Ты просто верь, и все. Просто верь.

====== Глава 48 Второй раунд ======

– Держи, – Николь отшатнулась от стакана, который протягивала Сандевал, словно оттуда могли выскочить гремучие змеи. Брюнетка не могла этого не заметить, однако, комментировать не стала. Вместо этого она осторожно поставила бокал с дымящейся жидкостью на край столика, за которым сидела Никки, и уселась на соседний стул. – Слушай, я знаю, что начало у нас с тобой было не очень…

– Мягко говоря, – вставила Николь, краем глаза наблюдая за манипуляциями инопланетянки.

– Да, – согласилась та и, к изумлению Никки, рассмеялась. – Я всегда была хороша в наживании врагов, а не друзей, это правда. Характер у меня такой, что поделаешь. Да и, знаешь, нынешняя ситуация не особо располагает к дружескому общению.

Николь нахмурилась и, оторвавшись от монитора, за которым просидела уже несколько часов, изучая жизнь Кристиана Арчера, повернулась к собеседнице.

– Дружескому? – Никки приподняла брови. – Серьезно? А это, – она кивнула на кружку, – типа трубка мира?

– Что? – не поняла та. – Какая еще трубка? Это просто бульон: тебе еще нельзя твердую пищу…

– Это выражение такое, – пояснила землянка, пододвинув к себе кружку-стакан. Интересная вещица: когда к ней подносили руку, из стенки сосуда вырастала ручка; но стоило оставить емкость в покое, как она превращалась в обыкновенный стакан. – Я имела в виду, для той, которая так люто меня ненавидел, ты очень быстро предлагаешь дружбу.

– Не льсти себе, – прыснула та, помешивая содержимое своей кружки. – Ненависть – слишком сильно для тебя. И я вовсе не собираюсь с тобой дружить: мы, я так полагаю, союзники, не более того.

– Я думала, что ты не веришь в то, что предлагает Оливер.

– А я и не верю, – Сандевал перевела взгляд на монитор, на котором отображались боевые заслуги Арчера. – Но за неимением альтернатив… Зачем тебе все это? – она кивнула на компьютер. – Твой двойник тоже это все смотрела, однако, я бы не сказала, что ей это сильно помогло.

Николь была приятна удивлена: учитывая, что «пиратка» была куда лучшим агентом, чем она сама, тот факт, что они мыслили в одном направлении, был скорее плюсом.

– Оливер хочет, чтобы я вернула его друга, – Никки, которая сама еще не до конца поверила в то, на что подписалась, звучала не менее скептически, чем инопланетянка. – Вот только я не имею ни малейшего понятия о том, как это сделать. Я не помню его, – девушка повернулась к компьютеру и пролистала остальные файлы. – Я ничего не знаю о нем.

– Отсюда ты и не узнаешь, – пожала плечами брюнетка. – Эти цифры, даты, статистика – количественные показатели, которые не имеют ничего общего с качественными. Кристиан Арчер на бумаге и Кристиан Арчер в жизни – разные люди.