– Да, думаю, выглядело все примерно так, – согласился хранитель, стараясь говорить спокойно и ровно, видя, что его собеседница была на грани истерики. Ему было жаль девушку, но вместе с тем он торжествовал: Николь Кларк могла не помнить Кристиана Арчера, но она по-прежнему что-то чувствовала к нему, и слезы, которые эта девочка все отчаяннее пыталась скрыть, были явным тому подтверждением. – Но, на самом деле, произошло кое-что другое. Все дело в некоторых особенностях организма хранителя. В природе наших способностей. Что ты о них знаешь?

– То же, что и все: вас условно делят на телепатов, телекинетиков, провидцев и иксов, – Николь была рада переключиться на что-то другое. – Возможно, есть и другие способности, но они очень редко встречаются и не берутся в расчет. Что еще… Есть гибриды, то есть мутанты, обладающие сразу несколькими способностями…

– Все так, – одобрил тот. – Но есть еще один немаловажный факт. Видишь ли, чем сильнее хранитель, тем выше риск его преждевременной смерти. Это очень легко объяснить: способности и контроль над ними требуют огромного напряжения, как физического, так и психического, а потому, чем сильнее развиты способности, тем больше нагрузка, в первую очередь, на мозг и на сердце. В группе риска, как правило, первыми идут телепаты, потом провидцы и затем телекинетики. Иксы, в этом плане, гораздо удачливее. Ну и, разумеется, самая большая опасность подстерегает гибридов. Пока все понятно? – Николь заторможено кивнула. – Наши медики уже достаточно давно проследили эту взаимосвязь, и мы вывели специальную систему обучения хранителей, при которой наносился бы меньший вред здоровью. Именно поэтому хранителей забирали в Гладиус с младенчества, чтобы с самых первых дней учить их, как правильно обращаться со своими талантами; именно поэтому нас обучали ничуть не хуже, чем обыкновенных солдат: чтобы мы не полагались только на свои способности, но прибегали к ним в случае крайней необходимости. Плюс ко всему, мы укрепляли наш организм специальными препаратами, придерживались специального рациона, одним словом, делали все, чтобы минимизировать риск. Так обучали меня, Криса – всех хранителей, что выросли на Эстасе, но вот Малик был этого лишен. Он был предоставлен сам себе и, естественно, обнаружив в себе необычные таланты, да еще и такие мощные, он пустился во все тяжкие. Он пользовался своими способностями, абсолютно не заботясь о последствиях, именно поэтому, к тридцати годам, ну чуть меньше, когда он решил-таки связаться с нами и проникнуть на Эстас, в его мозге уже начались необратимые изменения. Он слабел, и ему нужна была помощь. Помощь, которую ему могли оказать только здесь.

– Я правильно поняла, что к тому моменту, когда он решил захватить власть, он уже был болен?

– Да.

– Но это ему не помешало перебить сильнейших хранителей ордена? – уточнила девушка.

– К сожалению, – подтвердил тот. – То есть теперь ты представляешь, какова была его сила в его лучшие годы.

– И снова мы пришли к тому, что Малик оказался на коне. Малик, не Арчер.

– Не совсем, – Оливер терпеливо снес испепеляющий взгляд собеседницы. – Как я уже сказал, видимость не отражает сути дела. Крис действительно проигрывал Малику, когда вмешался их отец…

– ИХ отец?!! – Николь была готова взвыть.

– Да, – Саммерс невесело улыбнулся. – Эта история очень запутанная, так что пока просто прими это, как факт: Крис и Малик – родные братья. Близнецы.

– Надеюсь, не сиамские? – иронично осведомилась девушка, лишая Оливера дара речи: и сами слова, и то, с какой интонацией она их произнесла – во всем этом чувствовался Кей. – Ладно, вмешался их отец и?

– Эйден Малик был гибридом, и он считался сильнейшим хранителем в истории, до того, как на сцене появились его сыновья. Правда, как часто это и бывает, акцентируя внимание на чьей-то силе, люди совершенно забывают о том, что сила – далеко не все. Эйден Малик был не просто сильнейшим, он был мудрейшим хранителем, – в голосе Саммерса зазвучало неприкрытое благоговение. – Не думаю, что он питал хоть какие-то иллюзии по поводу исхода своего поединка с Дэвидом: он знал, что ему против сына не выстоять. А потому его целью была не победа. Он не собирался убивать Дэвида, он намеревался спасти Кристиана, что он и сделал.

– Я не понимаю…

– Как и я, – нервно рассмеялся Оливер. – Меня не было там в момент взрыва. Я не видел самого поединка. Единственное, что я знаю, это то, что на следующий день в назначенное место встречи вместо Криса пришел Малик. Лицо, одежда, тело – все это принадлежало Дэвиду Малику, но… Но его устами говорил мой друг, – Оливер потер переносицу и посмотрел на Каролину в поиске поддержки. Та, как оказалось, уже сидела рядом с Николь, и на ее лице было похожее печально-опустошенное выражение. – Я…Я не знаю как, но, перед смертью Эйден Малик перенес сознание Кея в голову Дэвида, а так как Малик-младший был слаб и его мозг был поврежден, Крису удалось подавить личность брата и починить себе его тело, – Оливер перевел взгляд на Николь, которая с неописуемым выражением лица смотрела в одну точку. – Я знаю, как это звучит, Николь. Я знаю, что это похоже на безумие, но это правда. Буквально на следующий день мы совершили вылазку сюда, в развалины, и нашли тело, – Саммерс кивнул на капсулу-гроб. – Каким-то чудом оно еще дышало, хоть ты и можешь себе представить, в каком оно было виде. Мы доставили его сюда, подключили к системам жизнеобеспечения, и распустили слух о радиации, чтобы никому и в голову не пришло сунуть сюда нос. Кей хотел как можно скорее вернуться в собственное тело, но… По понятным причинам, это было невозможно: без аппаратов поддержания жизни его тело умерло бы в считанные часы. Единственным выходом было создать клона, но на это требовалось время, которое Кей был вынужден проводить в теле брата.

– А нельзя было найти другое? – Николь поверить не могла, что спрашивала о чем-то подобном. – Наверняка у вас уже были готовые клоны, это же обычная практика, разве нет?

– Да, но… Кею нужна была точная генетическая копия. Во-первых, его способности определялись его ДНК, а во-вторых, он ведь собирался вернуться на Землю, – Николь подняла на хранителя глаза-блюдечки. – Да, он и не думал оставить попытки вернуть тебе память. Он приказал мне отслеживать все твои передвижения, пока его новое тело готовилось, и пока он сам пытался восстановить мир и сплотить тех из нас, кто остался в живых. Это было нелегко, учитывая то, что все знали, как выглядел Кристиан Арчер, а потому, будучи в теле Малика, он не мог показываться в открытую, – Оливер замолчал, унесенный куда-то собственными мыслями. Николь, выждав еще несколько минут, все же не выдержала: – Ну и? Что дальше? – она указала на аквариум. – Клон готов, так почему Арчер все еще Малик? Что изменилось?

– Арчер изменился, – подала голос Каролина, и на этот раз в нем не чувствовалось враждебности. – На изготовление клона ушел почти год, и все это время Крис был заперт один-на-один с подсознанием Малика. Пусть ему удавалось подавлять его, но ожидать, что это не оставит никакого отпечатка на личности самого Арчера, было глупо! – последнее было адресовано скорее Оливеру, а не Николь. – Я предупреждала, что так будет. И Криса, и его, – она кивнула на Саммерса, – но они не придавали этому значения. Они не почесались даже тогда, когда Крис научился использовать телепатические способности своего нового тела! Способности Малика. Наоборот, они считали это достижением! Они подумали, что это был знак окончательной победы над Дэвидом, мол, что типа его подсознание настолько ослабло, то Крис наконец-то смог подчинить его полностью. Здорово, да?!

– Кэр, не начинай, прошу тебя!

– Вот уж не дождешься! – брюнетка запальчиво отбросила волосы за спину. – Кея нужно было вытаскивать из этого гребанного тела в тот момент, когда он впервые вышел из себя! – Каролина вновь переключилась на Николь и пояснила: – Изменения в характере Криса начались почти сразу, на самом деле. Прошло месяцев шесть-семь, когда у него начались вспышки гнева, немотивированной злости. Тогда он еще не начал убивать окружающих, конечно, но вел он себя не так, как раньше. Надо сказать, он еще долго держался, – Каролина откусила смачный кусок «ябалины». – Тогда я почти уговорила его перейти в другое тело, но ничего не получилось: он не был готов расстаться с силой тела Малика. Или с ним самим, вот уж не знаю. Как по мне, он уже тогда переметнулся на сторону брата. Чтобы хоть как-то предотвратить дальнейшую деградацию личности Кристиана, я вживила ему передатчик, а второй такой соединила с его настоящим телом, – девушка указала на капсулу. – На какое-то время ему стало лучше, но потом…., – брюнетка повернулась к Николь и продолжила чуть более сердито: – А потом Воронова Вероника умерла от опухоли мозга. А кое-кто, – Сандевал переключилась на Оливера, – догадался тут же сообщить об этом Кею, прекрасно зная, к чему это приведет!