Но девушка ее не слышала. Крики инопланетянки едва доносились до нее, превращаясь в гул, точно Николь была под водой, а Каролина – на суше. Никки не чувствовала, как Сандевал ее трясла, почти не ощущала пощечин, которые последовали после. Даже боль в спине, которая вспыхнула с новой силой после падения, не могла отвлечь Николь от одной-единственной мысли.

Она была права: у Арчера действительно были пронзительно-синие глаза.

Вот только осознание собственной правоты пришло к Николь вовсе не после просмотра личного дела хранителя, и даже не после просмотров его фото; оно пришло именно сейчас; пару мгновений назад – когда погорелец открыл глаза.

– Николь, черт тебя дери! – инопланетянка занесла ладонь для очередной пощечины, но Никки перехватила ее руку в паре миллиметров от собственного лица. Вздохнув с облегчением, Каролина плюхнулась рядышком и, не сводя настороженного взгляда в побледневшей землянки, спросила: – И что это сейчас было?? Ты что-то вспомнила? – последний вопрос был задан с нескрываемой надеждой.

Николь лишь заторможено помотала головой, подняв остекленевшие глаза к «гробу». Ее губы дрожали, не давая говорить внятно.

– Он…он видел..меня.

– Что??

– Арчер, – сглотнув ком, Николь продолжила говорить. Она произносила слова очень медленно, словно ребенок, который учится читать букварь. – Он открыл глаза. Он видел меня.

– Что? – Каролина недоверчиво покосилась на девушку, борясь с соблазном проверить, не было ли у той жара. – Это невозможно.

– Он открыл глаза! – уже уверенней, с нотками истерики воскликнула Николь. Превозмогая боль, она неуклюже поднялась на ноги и, несмотря на весь свой страх и ужас, подбежала к «гробу». – Я видела, он…, – Никки, указывая пальцем на капсулу, сверлила Каролину горящими глазами, пока та поднималась с пола. – Я говорю тебе он.., – однако когда Николь перевела глаза на погорельца, тот по-прежнему спал. Та же поза, те же неподвижные глаза. Проморгавшись, Никки на свой страх и риск подошла ближе, но ничего не произошло. Арчер по-прежнему лежал мертвым почерневшим грузом.

– Мне кажется, ты переутомилась, – осторожно подметила инопланетянка, легонько оттесняя Николь от капсулы. – Тебе нужно немного отдохнуть.

– Я не свихнулась, ясно?! – Никки вырвала локоть и подошла к «гробу». – Я знаю, что я видела! Каролина, – ей было непривычно называть инопланетянку по имени, – он открыл глаза. Он открыл их. Не веришь мне, посмотри на приборы: они должны были это зафиксировать!

– Ладно-ладно, – спокойно согласилась та, впервые наблюдая землянку в таком возбужденном состоянии. Может, приводить ее к капсулам было не самой удачной идеей. Не сводя с Николь внимательного взгляда, Каролина спустилась вниз и подошла к одному из компьютеров. Ей было не сложно проверить показатели, так что, если это поможет землянке успокоиться, да будет так.

– Ну вот, – констатировала Сандевал нарочито бодрым голосом, – как я и говорила, все в нор…, – она запнулась, увидев кое-что странное. Невероятно, но приборы действительно зафиксировали всплеск активности пару минут назад.

– Что? – от Николь не укрылось смятение Каролины. – Что там?

– Н-ничего, – брюнетка нахмурилась и подняла глаза на землянку. – Видимо, Крис приходит в себя. В себя, в смысле, в Малика. Я свяжусь с Оливером, спрошу, все ли нормально.

– Он сейчас с ним? – сердце Николь пустилось в родео.

– Да, в такие моменты он всегда с ним, – Сандевал, раскрыв ладонный монитор, начала набирать какие-то символы. – Следит, чтобы никто не попытался его убить, пока он в таком состоянии.

– А могут?

– Кто знает, – инопланетянка нахмурилась и свернула монитор. – Сигнал слишком плохой, наверное, это из-за приборов, – она кивнула на выход. – Я отойду, свяжусь с уровня повыше. Ты как: со мной или побудешь здесь?

– Здесь, – Николь перевела дух, пытаясь усмирить собственный кровяной насос.

– Я быстро, – кивнула та и в подтверждение своих слов рванула прочь из отсека.

Оставшись одна, не считая двух тел, Никки опустилась на пол и прижалась спиной к холодным металлическим перилам. Девушка никак не могла унять дрожь. Все о чем она могла думать, это те пронзительно-синие глаза; они словно пронизывали ее насквозь. То ли это было из-за такого контраста между мертвой, черной плотью и живым огнем глаз, то ли дело было в том, что Николь реально перетрудилась, но девушка никак не могла стряхнуть с себя ощущение того, что этот взгляд по-прежнему за ней следил. Снова эта неопределенность, снова это сосущее и тянущее чувство внутри, когда голова отказывалась интерпретировать происходящее за неимением нужных воспоминаний, в то время как в душе зарождались стенания. Что с ней происходит? Почему это происходит? Почему она просто не отказалась от всего этого и не улетела домой, когда была такая возможность?

– Николь? – никогда еще голос Каролины не звучал так сладко. Николь открыла глаза, выныривая из собственных мыслей, гадая, как долго она вот так просидела. Может пару минут, а может – пару часов.

– Я здесь, – подала голос Никки, не торопясь подниматься с холодного пола: ее спина не хотела расставаться с прохладой металлических поручней, которая так хорошо унимала боль в позвоночнике. – Все в порядке?

– Да, – подтвердила брюнетка, и Николь вздохнула с облегчением. – А у тебя?