– Я покажу, – мужчина поднялся со стула и, до того, как Николь успела среагировать, пересек невидимый барьер. – Ты осилишь небольшую прогулку?

Николь не сводила настороженного взгляда с белого, по мере того, как он подходил ближе. Она еле поборола желание опрокинуть его на землю, когда он протянул ей руку с тем, чтобы помочь ей встать.

– Думаешь, это разумно? Выводить меня отсюда?

– Почему нет? – Оливер помог девушке встать и жестом указал следовать за ним. – Я думаю, у тебя сложилось не совсем правильное представление о том, какой у тебя здесь статус. Ты не пленница, Николь.

– Но уйти я все равно не могу, – уточнила девушка, маленькими шажочками идя следом. Она отмела любую мысль о побеге, так как каждый ее шаг и каждый ее вдох отдавался болью: в таком состоянии бежать было бессмысленно.

– Это небезопасно, – кивнул хранитель. – Пока ты здесь, под моим присмотром, я могу обеспечить твою безопасность.

– А «здесь» это где?

– В Гладиусе.

Николь остановилась, как вкопанная.

– Что???

Оливер развернулся и примирительно поднял руки.

– Радиация – миф, призванный для того, чтобы держать любопытных подальше отсюда. Над некоторыми частями Танвита действительно открылись озоновые дыры, но Гладиус находится на «чистой» территории. Не волнуйся, здесь абсолютно безопасно.

Николь все же еще немного помялась, прежде чем продолжить путь. Куда ей было деваться, по большому счету? Бежать некуда.

Оказалось, Оливер не солгал по поводу небольшой прогулки: они едва ли прошли сотню метров, пересекая один медицинский отсек за другим, прежде чем оказались в пункте назначения. В отличие от той «чешуйчатой комнаты», где держали Николь, это помещение было гораздо просторнее. В центре были установлены две капсулы, напоминавшие огромные, длиной в человеческий рост аквариумы. К ним было подсоединено огромное количество проводов, а над ними кружились какие-то полупрозрачные мониторы – голограммы, отображавшие символы, диаграммы, цифры. Капсулы были окружены силовым полем, гораздо более мощным чем то, что было вокруг койки Николь: барьер даже не был прозрачным, а отдавал синим свечением.

Окруженные полем капсулы располагались на круглом подиуме, у подножия которого были установлены многочисленные компьютеры, вокруг которых, к неудовольствию Николь, сновала Каролина Сандевал. Брюнетка, которая пока еще не заметила вторжения, переходила от одного экрана к другому, периодически нажимая какие-то клавиши. В руках она держала нечто, отдаленно напоминавшее огромную красную ягоду малины, которую девушка ела, как яблоко. Наконец, завершая круг вокруг подиума, инопланетянка заметила вошедших, и ее лицо вмиг стало не менее красным, чем эта «ябалина», которую она ела.

– Уолли, ты с ума сошел?! – брюнетка рванула им навстречу, по пути стягивая белый халат. – Какого хрена ты привел сюда эту?!

– Эта эта, если что, не глухая, – ответила Николь на ангорте, повергая в шок всех присутствующих. – Так что не надо говорить обо мне так, будто меня здесь нет!

– Ты не говорила, что знаешь ангорт, – заметил Оливер, беззлобно.

– Ты не спрашивал.

– Уолли, ей нельзя здесь быть! Ты что, будешь приводить сюда всех землянок, которые будут похожи на эту Кларк?

– Я и есть Николь Кларк.

– Ну да, предыдущая говорила то же самое, – Сандевал дернула бровью и вновь обратилась к хранителю. – Уолли, хватит наступать на одни и те же грабли…

– Кэр, я знаю, что делаю. Отключи экран, – спокойно, но твердо ответил Саммерс и жестом пригласил Никки следовать за ним. А направлялся он прямиком к капсулам. Каролина, просверлив спину товарища недовольным взглядом, все же двинулась обратно к компьютерам. – Подстрахуй ее, если она в обморок шмякнется: второй раз я ей спину чинить не собираюсь, много чести.

Николь, избравшая для себя путь игнорирования, нагнала хранителя.

– Я правильно поняла, что Воронову вы тоже приводили сюда?

– Да, – помрачнел тот. – Мы ведь думали, что она – это ты. Кстати говоря, я буду очень признателен, если ты объяснишь, как так получилось, что копировать твою внешность стало мейнстримом.

– Знаешь, дружок, – Николь сморщилась, преодолевая металлические ступеньки, ведущие на подиум, – я думаю, у тебя тоже сложилось неверное представление о том, в каких мы с тобой отношениях, – девушка проигнорировала руку помощи, предложенную хранителем. – Мы не друзья, ясно? И то, что я еще не попыталась прикончить вас, вовсе не означает, что я вдруг изменила свою точку зрения на происходящее. Просто, во-первых, у нас как бы уговор, а, во-вторых, с моей стороны было бы нецелесообразно нападать на тебя сейчас, хотя бы потому что, даже эта гребанная лестница способна отправить меня в нокаут, – наконец, ступеньки кончились, и Николь смогла отдышаться. – Я не обязана ничего и никому объяснять, это понятно? Ты хотел, чтобы я слушала, так я вся внимание.

– Я тебя услышал, – рассмеялся Оливер, качая головой, в то время как Сандевал чуть ли не дымилась от гнева. – Но, прости за такую наглость, здесь тебе придется напрячь не только слуховой, но и зрительный анализатор, – мужчина подошел к одной из капсул и поманил Николь, чтобы та присоединилась к нему. Девушка, все еще пытавшаяся восстановить дыхание, послушно подошла. – Хочу предупредить, Николь, зрелище не для слабонервных.

– Слабонервные здесь не выживают, – Никки осмотрела капсулу от и до: два метра длиной, вблизи она больше напоминала даже не аквариум, а большой железный гроб. На крышке было небольшое окошко, но Николь не могла ничего разглядеть, так как внутри было очень темно. – Ну и?