Конечно, интересно. Любая кошка гуляет сама по себе, и Мурик не исключение. Но я, кажется, не до конца представил нашего гостя.

– А это принц Кара-сур, - как можно более непринуждённо произнёс я. – Мы вместе бежали из Башни Духов.

Как ни странно, никакого протеста появление принца не вызвало даже у Антошки, видимо, было время обсудить моего спутника, пока мы добирались.

– Присядьте к костру, принц, - доброжелательно сказал Мит-каль. – Вам стоит согреться, да и поесть не мешает.

Кара-сур кивнул и уселся у костерка на свободное место, сразу же получив в руки большой лист с кусками жареной рыбы, большой кусок лепёшки и пригоршню каких-то ягод, которые были большими и янтарно-жёлтыми, а по вкусу напоминали скорее оливки и с рыбой шли просто на ура. Он стал методично истреблять содержимое листа, но руки его порой немного подрагивали – чувствовалось, что парень волнуется. Я же быстренько уничтожил всё, что мне дали, и стал отвечать на расспросы, рассказывая о своих злоключениях и о том, как мне удалось бежать. Рассказ о том, как нам удалось подменить одного принца на другого, вызвал взрыв дружного хохота.

В это время из темноты выпрыгнул Мурик в своей кошачьей ипостаси и, радостно заурчав, принялся тереться об мои ноги. А потом вновь исчез в темноте, чтобы появиться через некоторое время уже в образе юноши. Одет он был в одни короткие белые штанишки, обтягивающие его пятую точку весьма провокационно. Кара-сур, продолжавший методично есть, неожиданно поднял голову и воззрился на Мурика:

– Ты… Ты кот?

– Мьяли, - уточнил Мурик, надув губки. – А как ты догадался, близнец плохого принца?

– А как ты догадался, что я близнец? – удивился Кара-сур.

– Ну, - мило улыбнулся Мурик, - Ан-ташши пообещал твоему брату ноги выдернуть, если ещё раз увидит. А если ты ещё с ногами – значит, не он.

Кара-сур невольно улыбнулся и стал вести себя менее скованно. Но тут Мит-каль сказал:

– Нам нужно поговорить, мальчик. Серьёзно. Ты ведь уже знаешь, куда мы идём и зачем?

Кара-сур кивнул и вновь стал напряжённым до крайности.

– Не будем мешать их разговору, - прошептал мне на ухо Антошка, - они ему ничего плохого не сделают. Пошли.

– Куда? – спросил я.

– Я по тебе соскучился… не будем смущать остальных… - прошептал Антошка мне в ухо так, что я тут же почувствовал – да, остальных смущать не следует.

Антошка отошёл от костерка и уверенно повёл меня за собой, взяв за руку. Некоторое время я просто шёл следом за ним, потом Антошка резко свернул и присел, поманив меня за собой:

– Давай, пролезай.

Как оказалось, сразу за узкой полоской пляжа начинался лес. Огромные развесистые деревья опустили свои ветви почти до самой земли, именно под одно из них и пригласил меня Антошка. Я пригнулся и проскользнул следом. Мы тут же оказались словно в шалаше, образованном мощными ветвями с уютной подстилкой из сухих листьев. Сверху было небрежно брошено покрывало, и я подумал, что хитрец Антошка всё продумал заранее – вон, и местечко присмотрел подходящее. Создавалось впечатление полной отрезанности от окружающего мира… и это было здорово.

Антошка тут же прильнул ко мне, я почувствовал на своих губах его горячие губы… и тут меня накрыло. Мир и вправду перестал существовать для меня – был только Антошка – его губы, его руки, его тело – такое ещё невинное и такое до странности жаждущее меня. Гладить, ласкать, прикусывать, сжимать в руках до стонов… Антошка… Хороший мой…

– Мне без тебя – никак… - шептал Антошка, - не делай так больше, не делай, не покидай меня… Я всё равно умру, если тебя не будет рядом, не делай так больше, Холодочек, не решай за меня, ладно?

И я шептал в ответ, что нет, конечно же, нет, мы не расстанемся больше, всё будет хорошо, потому что я его люблю… И совсем не удивился, когда почувствовал внутри себя Антошкины пальцы. Ага, он даже масло какое-то припас, предусмотрительный мой. Однако, надо сделать кое-что, а то не избежать неприятных сюрпризов, которые нам совсем не нужны. Я тихо прошептал:

– Помыться бы надо… А то будут совсем не ромашки с розами…

Антошка прыснул – переход от романтики к прозе жизни действительно вышел странноватый, но потом он положил руку мне на пятую точку и прошептал:

– Не надо… Мне тут Мит-каль одно заклинание показал.

И тут у меня внутри словно мягким ёршиком проехались, вызвав возмущённый вопль.

– Ой, - покаянно прошептал Антошка, - больно? А Мит-каль говорил, что это не больно…

Ну, Мит-каль, ну, старый греховодник! Ишь чему надумал дитё учить! Ох, и поговорю же я с ним!

Но лицо Антошки было таким неподдельно расстроенным, да и заорал я скорее от неожиданности, что я смягчился:

– Нет, не больно. Странно просто.

– Мит-каль сказал, что такое заклятие может всегда в жизни пригодиться. Если хочешь, я и тебе покажу. Оно простое, - заявил Антошка. А я расхохотался. Нет, романтика романтикой, а с моим Антошкой точно не соскучишься!