Я пригляделся, но никаких признаков крыльев у крадущихся теней не заметил, к тому же моё внутреннее чувство опасности включилось на полную катушку и верещало внутри испуганным зайцем.

«Нет, - ответил я, - это не Наароджи. И они крадутся явно не для доброго дела. Давай, пошли, надо поднять тревогу».

Антошка только кивнул, и мы, изо всех сил стараясь не шуметь, дабы слишком рано не привлечь к себе внимания таинственных личностей, покинули наш «шалашик» и отправились вслед за нежданными визитёрами. Они, похоже, никаких неожиданностей не ждали, посему не оглядывались, а когда приблизились совсем близко к продолжающему дремать Дин-эру, шедший первым поднёс к губам что-то вроде палочки. Я сначала не сообразил, а когда понял, то с воплем:

– Тревога! Тревога! Нападение! – бросился на ночных визитёров. От неожиданности руки того, что с палочкой, дрогнули… и в песок рядом с мгновенно вскинувшимся Дин-эром воткнулась тоненькая стрелка с ярко-алым оперением. Ага, значит, я не ошибся – духовая трубка. Но думать, кто это такие и что мы им плохого сделали, было некогда - нападавшие узрели нас с Антошкой и насели чуть ли не всем скопом, меча обездвиживающие заклятья. Хорошо, что магия Воды гасила это безобразие на раз, а то нас с Антошкой сразу же спеленали бы по рукам и ногам. К тому же наши проснулись и тоже возжелали поучаствовать в нежданном ночном развлечении. Дин-эр с ходу метнул оба ножа, и, что характерно, попал – двое нападавших рухнули на песок абсолютно безмолвно, но остальные метнули в сторону Дин-эра несколько огненных шаров, которые понеслись по замысловатым траекториям, словно самонаводящиеся торпеды. Дин-эр уворачивался от них, пытался рассеять, но получалось это у него плохо. Шары упрямо преследовали Дин-эра, его ответные заклятья не могли поразить их, и это грозило затянуться, а сила Дин-эра отнюдь не безгранична. Несколько нападавших продолжали атаковать нас, остальные набросились на появившегося из палатки Мит-каля и вступили в бой уже с ним. Причём их заклятья были на порядок сильнее огненных шаров, так что Мит-калю удавалось отражать их с огромным трудом, даже не думая о том, чтобы перейти в атаку. Кара-сур тоже без колебаний включился в бой, но боевой маг, откровенно говоря, из него был… никакой. Хорошо хоть, что его сил хватило на простенький щит, который трещал и прогибался под заклятьями неведомых визитёров, но пока держался.

«Отражай заклятья!
– мысленно крикнул я Антошке. – Я попробую призвать всю силу магии Воды, иначе нам всем худо придётся!»

Антошка даже не кивнул, поскольку все силы сосредоточил на отражении заклятий, но я и так знал, что он меня понял.

Но именно в это время из леса появились ещё две тени, и одна из них метнула в нашу сторону блестящий камень. Защита Антошки дзенькнула и рассыпалась, я магию Воды призвать не успел, правда, блестящий камень от столкновения с защитными заклятьями Воды просто испарился, но Антошку и это, похоже, исчерпало до донышка.

«Беги в море!» - мысленно крикнул я, отчаянно пытаясь сосредоточиться.

«Нет! Я тебя не брошу! Не смей решать за меня, у меня ещё есть сила!» - яростно огрызнулся Антошка и начал строить новую защиту.

Но получалось это хуже, а нападающие между тем усилили натиск. Однако неожиданно из палатки вылетел… огромный зверь. Более всего он напоминал гигантского ирбиса со светящейся жутким синеватым светом крапчатой шерстью. Заклятья, которыми стали осыпать его нежданные визитёры, просто скатывались с этой шерсти, как капли воды с вощёной бумаги. Неизвестные попятились, а зверь открыл пасть, жутко рыкнул и бросился в атаку. Несколько ударов огромной когтистой лапы разметали нападавших, как спички, поэтому, когда зверь остановился, чтобы сделать передышку, они подобрали своих раненых и бросились наутёк. Зверь помчался им вдогонку, но тут одна из удалявшихся тёмных фигур сумела открыть портал, и удирающие кинулись туда. Зверь прыгнул, но его челюсти клацнули в пустоте. Портал успел закрыться.

Зверь встряхнулся, как кошка, попавшая под дождь, недовольно рыкнул и, прыгнув к нам с Антошкой, стал тереться лобастой головой о наши щёки – ага, его размер это вполне позволял - и довольно и как-то знакомо мурлыкать.

– Мурик! – ахнул я. – Неужели это ты?

Зверь ещё раз потёрся об меня, потом об Антошку, совершенно по-человечески кивнул… и сияние его шерсти стало огненно-рыжим. А потом зверь сжался, как-то странно извернулся в короткой вспышке, и… на песок на пятую точку шлёпнулся мьяли. Как обычно – абсолютно голый. Ну, да, я где-то читал, что истинные оборотни одежду на теле во время превращения не сохраняют. Вот и в славянских преданиях оборотень, прежде чем перепрыгнуть через пень с воткнутым в него ножом, аккуратно раздевался. А перевоплотившись обратно в человека – одевался снова. Ну, однако, Мурик дал жару… Это все мьяли так могут, или нам попался какой-то особо эксклюзивный?

Между тем народ как-то очень быстро пришёл в себя после ночного переполоха. Шары, которые упорно продолжали преследовать Дин-эра, общими усилиями погасили, палатку поправили, Кара-сур и Дин-эр подбросили в костёр сучьев, и он занялся ярким пламенем… Мит-каль подобрал с песка стрелку, которую выпустили в Дин-эра, и стал внимательно её рассматривать. Мурик же сидел неподвижно и продолжал глядеть на нас огромными перепуганными глазами. Я протянул ему руку и спросил:

– Ты в порядке? Или слишком много сил на превращение потратил?

Мурик всхлипнул:

– Я страшный, да? Я теперь вам совсем-совсем не нравлюсь? Я монстр, да?

Ну, вот, кто о чём, а цыган о лошадях. Ну что он так переживает – он же всех нас, можно сказать, спас! И я сказал:

– Да ты что? Ты был такой огромный, красивый и сильный! В жизни такого не видел!

Чистая правда, между прочим.

Мурик уцепился за мою руку и вскочил на ноги. Его тут же шатнуло – всё-таки он явно слишком много сил истратил, наверное, ещё опыта нет, в такого зверя перевоплощаться. Надо ему помочь. Я сосредоточился, призвал магию Воды и влил Мурику немного силы, от чего он совсем приободрился. А любопытный Антошка тут же спросил:

– У тебя, получается, две ипостаси? Кот и… и эта? Снежный барс? И часто ты в него перевоплощался?

– Сегодня в первый раз, - скромно опустив глаза, почти прошептал Мурик. И всхлипнул.

– Ну, ты что? Ты что? – забеспокоился я. – Ты же нас всех спас! Ты молодец!

Мы усадили мьяли у костерка, над которым уже булькал котелок со сладким травяным настоем, и стали расспрашивать о причине его слёз.

Мьяли вздохнул и сказал:

– Да, я расскажу. Уж лучше сразу сказать, вы всё равно меня прогоните, рано или поздно, когда узнаете. Так уж лучше сразу.