– Папочка, а где принцесса?
– Лаванда очень хотела увидеть невесту его высочества Шарля-Анри.
– Говорят, она редкостная красавица.

– Следи за носилками, - посоветовал отец, усаживая на плечо Фиалочку.
– Верхами Оливии Гранийской ехать не дадут.
– Сам я ее не видел, знаю только, что она блондинка.

– Славься!
– загремело кругом, заглушая голос Магнуса.
– Славься!

Напуганная громкими криками Бэрри заплакала, и Надя поспешно отступила за спину мужа, чтобы спрятать, укрыть от всех свою нежную Ягодку. Она утешала малышку и не могла видеть, как побледнела и отшатнулась вглубь носилок одна из дам, составляющих свиту принцессы.

А даже если бы и увидела, врядли бы узнала ее…

***

– Как ты, Надин?
– дождавшись, когда жена уложила малышку Бэрри, спросил Доу.
– Тяжело тебе с девочками? Сильно устаешь?

– Зато не скучаю, - Надя скользнула под одеяло и со стоном удовольствия потянулась.

– Я серьезно.

– Если серьезно, то больше всего хлопот мне доставляет Лаванда.

– Я поговорю с ней.

– Пока не нужно, - отказалась Надюшка.
– Не дави на нее, дай привыкнуть к новым порядкам. Тем более, что я пока справляюсь.

– Но если что… Ты же не будешь молчать?

– Нет, я попрошу тебя о помощи. Обязательно.

– Обожаю, когда ты слушаешься, - в мужском голосе послышались игривые нотки.
– Это возбуждает, чувствуешь?
– Магнус положил ладошку жены на свидетельство своей исключительной правдивости.

– Эй, ты чего это удумал?
– Надя отдернула руку.
– Вдруг Бэрри еще не уснула как следует?

– Дожил, - проворчал Доу.
– В собственной спальне нельзя всласть поприставать к собственной родной и, между прочим, любимой жене.

– Не ворчи, - Надюшка ласково погладила его по груди прежде чем отвернуться.
– Давай лучше немного подождем, она сладко зевнула.

– Нет уж, - уперся Магнус и позвал еле слышно.
– Ягодка, ты спишь?

– Дя, - не открывая глаз, откликнулась девочка.

– Маленькое кудрявое чудовище, - простонал Доу на ухо жене.
– Вот в кого она такая, цветочек?

– И правда в кого?
– Надюшка захихикала.

– Что за намеки?
– прижался к ней со спины Магнус.
– Не меня ли ты имеешь в виду?

– Я прямо говорю. Бэрри - твоя копия, только улучшенная и блондинистая, и… Что ты творишь, бесстыдник? Убери оттуда руку, кому говорю. Ох… Да… Нет… Не пристраивайся, постесняйся дочери.

– Она же тебе ясно и четко сказала, что спит, - сбить с толку Доу не удавалось никому. Что уж говорить о пьяной от любви женщине?
– Ну же, цветочек, не упрямься, прогни спинку. Так да… Умница моя, любимая…

– Тише, - умоляла она.
– Тише. Тише, а не медленнее, мучитель! Еще!

– Дя, - послышалось из колыбельки.

***

С того дня как состоялось воссоединение семьи Доу, время для Нади словно пустилось вскачь. Если раньше ее дни тянулись медленно и неторопливо, напоминая движение тягучих золотых капель смолы по теплой от солнца сосновой коре, то теперь они пролетали со скоростью, оставшихся в ее старом мире МИГов. Кажется, вот только что проснулась, с трудом продрав глаза, как уже снова пора ложиться.

Зато и дел удалось переделать превеликое множество.

Девочки были одеты обуты. Огород засеян. Картошка посажена. Сад удобрен. Муж ублажен. Короче, живи да радуйся, наслаждайся жизнью и вкушай заслуженный отдых, а не хочешь отдыхать учи ходить окрепшую похорошевшую Ягодку или шей мягкие игрушки с Фиалочкой. На крайний случай проведай тетушку Мардж, настойчиво зазывающую на семейный обед.

Не тут-то то было! Расслабиться не давала Лаванда. Довольная веселая и послушная при отце, без него она мгновенно превращалась в дерзкую ленивую нахалку, которая только и знает, что ноет, ноет и ноет словно загноившаяся заноза. И нету уже никаких сил терпеть ее выходки. И вообще ее. Хорошо еще, что, узнав о семействе домовых, Лаванда перестала портить вещи. Упрямая, но неглупая девица раз и навсегда уяснила, что каждая новая ее диверсия становится известной Поленьке или Онуфрию Ильичу. Правда лениться и хамить Лаванде это не мешало.

Иной раз Наде хотелось врезать от души оборзевшей падчерице или хотя бы пожаловаться Магнусу. Пусть он сам справляется с дочерью, раз у Надежды ничего не получается. Хотя она старалась, видит бог старалась.

А тут еще и Онуфрий Ильич подкинул хлопот.

– Нам нужна корова, - как-то утром заявил он.

– Чего?
– поперхнулась Надя.

– Того самого, - аккуратненько похлопал ее по спине домовой.
– Глянь, как оне кашу молочную лопают, ажно за ушами трещит, - кивок в сторону девочек.