Уже утром, после завтрака, во время сбора Женя вдруг спросила:

— Ночью никто ничего не слышал?

— А что? — переспросил Гордей, тщательно заливая кострище.

— Вроде сова кричала. Ника говорит, прямо здесь.

— Серьёзно? — обернулся Гордей.

— Да, она прямо тут сидела. — Ника указала на огромное вековое дерево посреди полянки, где был разбит лагерь.

— Так себе примета, — пробормотал Гордей.

— Ты что, в приметы веришь? — улыбнулась Стася.

— Все кладоискатели суеверные, — произнесла Женя, когда Гордей только пожал плечами.

— А ещё я светящиеся шары видела. — Поняв по взглядам ребят, что это произнесла она сама, Ника почувствовала, как щёки обдало жаром.

— Где? — резко спросил Гордей, когда Стася звонко хохотнула.

— Светящиеся шары? — сквозь смех спросила Стася. — Ты, может, грибов поела на ночь?

— Заткнись! — гаркнул Гордей. — Где шары были?

Ника, опешив от такой грубости, только указала направление рукой.

— Идём туда! — скомандовал Гордей и взвалил на плечи свой рюкзак.

— Но по карте нам в другую сторону, — с сомнением проговорила Женя.

— Ничего, успеем вернуться. Ты, — Гордей кивнул Нике, — давай, показывай дорогу.

Ника, надев рюкзак, пошла между соснами туда, где видела шары. Оглянувшись, заметила, что Гордей шёл следом с выпученными глазами и бледным лицом помешанного. Женя шла, чуть отставая, Стася, видимо, дуясь на своего парня, нарочито смотрела по сторонам.

— Всё, дальше я не знаю, куда они уплыли. — Ника остановилась на том месте, где ночью исчез светящийся «хвост» веерницы шаров.

— Почему мы вообще туда идём? — Стася так и держалась поодаль, капризно скрестив руки на груди.

— Летающие огни указывают путь к кладу, — не оборачиваясь, сказала Женя. — Ты что, совсем неграмотная?

— Сама ты дура, — прошептала Стася, когда Гордей и Женя пошли вперёд.

Ника не горела желанием следовать туда, куда уплыли шары. По-честному, она даже не была до конца уверена, что они ей не приснились. И странно, что никто об этом прямо не спросил. С чего они так легко ей поверили, что шары взаправду были?

— Опа!

Ника и Стася с разных сторон пошли на голос Гордея и увидели, как он победно поднял вверх монетку.

— Золотая, — протянула Женя со смесью уважения и зависти.

— А то! — Гордей даже не дал никому рассмотреть денежку, только быстро спрятал её в один из внутренних карманов.

— И я нашла! — звонко сообщила всем Женя, тоже подняв монетку. Секунду подержав её на ладони, быстренько убрала.

— Подумаешь, — фыркнула Стася.

Ребята резво двинулись вперёд, хотя Ника отнюдь не была уверена, что шары уплыли именно туда. Может, они свернули. Но по факту, именно здесь оказались разбросаны монеты из клада Еремея. Гордей достал свой металлоискатель и то и дело падал на колени, неистово принимался ковыряться в земле, только что зубами не вгрызался. В этот раз он не просил никого копать лопатами, а сам прямо голыми руками разгребал участок за участком, разбрасывая во все стороны дерн, куски мягкого мха, сосновые шишки и иголки.

Женя, поняв, что металлоискателем Гордей не поделится, выбрала другую стратегию — отошла от него метров на десять и шла параллельно. Она тоже почти ползла на четвереньках, словно волк, идущий по следу добычи, кажется, даже принюхивалась, время от времени садилась на корточки, что-то поднимала, отряхивала и прятала по карманам.

Ника старалась держаться с другой стороны от Гордея. Хотя куда ей против металлоискателя. Вообще — разве это честно, что шары показались ей, а монеты разбирают другие? Краем глаза Ника увидела, как Стася вдруг метнулась вниз, села на колени, что-то спешно подняла, очистила и сунула за пазуху.

Под стопой оказалось что-то твёрдое. Убрав ногу, Ника увидела, что из густого подсохшего мха торчало что-то маленькое и узкое. Присев, Ника осторожно, двумя пальцами вытащила монету, ребром увязшую в мягком мхе. С частым пульсом, аккуратно подула на денежку, протёрла рукавом.

С желтоватой, потемневшей от времени поверхности на неё смотрел рельефный двуглавый орёл с короной, заключенный в несколько рельефных кругов. Перевернув монету, Ника провела пальцами по выпуклой цифре 1 и надписи «копейка». Внизу стояла дата — 1805.

Даже скудных знаний о русских монетах, которые Ника спешно почерпнула прямо перед походом, ей хватило, чтобы распознать копейку-кольцевик. Ну а даты читать она и так умела. Но 1805-й год никак не вязался с легендами о Еремее, промышлявшем в этих местах в семнадцатом веке. Ну, допустим, он жил на рубеже веков. Но 1805-й год…

Убрав монету в карман, Ника выпрямилась. Она оказалась в густом лесу совершенно одна. Кругом только гнутые молчаливые сосны, витые облетающие берёзы и тонике осины. Прибавив шаг, Ника почувствовала, как разогнался пульс, но почти сразу рассмотрела между деревьями синий костюм Стаси, сосредоточенно смотревшей под ноги, и Женину косу с разноцветными прядями.