— Эрик, ты уже заметил, что в медиа-сфере из тебя делают монстра?

— Аватару Адского Сатаны, — моментально пошутила Ханка.

— Заметил, разумеется, — сказал Эрик, — странно. Я не того масштаба фигура. Разве что у медиа такая реакция на промо моей новой книги с борта Алкйоны.

— Ты и сам в это не веришь, правда же? – отреагировала Лола.

— Не очень верю, — он кивнул, — а у тебя что, есть версия?

Она тоже кивнула, и сообщила:

— Есть версия у старших коллег. Вы только не падайте, ребята.

— Как-нибудь не упадем! – весело заявила Ханка, — Давай, выкладывай!

Лола вздохнула, собрала силу воли в комок (нормальному человеку психологически не очень-то просто повторять чужой бред) и объявила:

— Кое-кто решил продать широкой публике теорию, будто Эрик шпион джамблей.

— Чей-чей я шпион???

— Джамблей, — твердо повторила Лола.

— Kurwa mach… — это Ханка выразила удивление на родном языке, а затем, почесав свой стриженый затылок, добавила, — …А ведь у них может получиться.

— По-моему, нереально, — произнес Эрик, — примерно треть населения планеты – дебилы, однако даже их дебильности есть предел. Не говоря уж об остальных двух третях.

— Нет предела! — возразила Ханка, — Я выросла в верующей католической семье и ходила каждое воскресенье в костел, поэтому знаю точно. Там черная дыра на месте всего, что выходит за рамки повседневных бытовых или трудовых действий.

Возникла пауза. Эрик побарабанил пальцами по колесу штурвала, затем спросил:

— Лола, а в чем смысл? Ну, допустим, треть аудитории поверила, что я шпион джамблей. Пока я оставляю в стороне бредовость самой идеи, что сверхцивилизация шпионит тут.

— Старшие коллеги, — ответила Лола, — подозревают, что смысл в придании конкретного якоря пока что абстрактной, но старательно раздуваемой, джамблефобии. Якорь это ты, поскольку твою книгу «Покидая муравейник: разум и звезды» удобно представить, как идеологическую диверсию джамблей против устоев человеческой цивилизации. И еще субъективный мотив: консервативное крыло истеблишмента хочет ощутимо пнуть хоть какую-нибудь публичную фигуру из неформального движения LIR.

— LIR это Last Industrial Revolution? – уточнила Ханка.

Лола кивнула, порадовавшись, что это пояснять не надо, хотя, она помнила лекцию гуру Талвица о LIR. В его толковании LIR состоит из двух событий. Роботизация полного цикла, т.е. когда роботы производят все товары, включая роботов. Кастомизация организма человека, т.е. когда самодизайн является бытовой практикой. Эти события станут последними в истории человечества. Дальше уже постистория, для которой история это то же, что эволюция австралопитеков для истории…

— О чем ты так задумалась? – окликнул ее Эрик.

— Вспоминаю лекцию Талвица о постценовом и постгуманистическом обществе. Ладно, сейчас важно иное. Консерваторы хотели пнуть более тяжелую фигуру, и даже сделали попытку позапрошлой осенью, но мы ведь помним, чем тогда кончилось.

— Разумеется, — он пожал плечами, — Imago Dei устроила теракт, а ливийские комиссары ответили проскрипциями. Поголовье консервативной элиты снизилось почти на 10%. Я верно угадал, что до меня докопались, поскольку все, кто крупнее, слишком опасны?

— Вероятно, так и есть, — подтвердила Лола.

— Насколько сильно они могут насвинячить? – поинтересовалась Ханка.

— Не знаю, — Лола развела руками, — но лучше бы нам сыграть на опережение.

— Это как? Крикнуть: я шпион джамблей? — с невеселой иронией спросил Эрик.

Лола сделала длинную паузу, после чего ответила:

— Не удивляйтесь, ребята, но план именно такой. Эрик, на твоем блоге ведь около трети миллиона фолловеров, верно?

— Да, и если я на блоге представлюсь шпионом джамблей, то треть миллиона раз получу ответы, что я шизоид.

— Подожди, ты не понял нюанса. Есть такое слово «допустим».

— У-упс… — отреагировала Ханка, — …А под каким предлогом это «допустим»?

— Например, сбор социологических данных для новой книги, — предложила Лола, — если центральная идея вертится вокруг контакта, то логично задуматься: что могли бы люди попросить у эмиссара джамблей, и что эмиссар джамблей мог бы захотеть от людей?

— Выглядит более-менее нормально, — оценил Эрик, — и когда это надо сделать?

— Ребята, я не хотела бы вас торопить… — осторожно произнесла Лола.