— Если останетесь, задохнётесь, и сын вместе с вами, — отрезал Ок Мун.

Юнха согласилась мысленно, что находиться в этом затхлом месте ребёнку не стоит. Да и взрослым тоже.

Она попыталась привлечь внимание Ок Муна, но тот не смотрел на неё, так что в конце концов, Юнха потянула его за рукав.

И тут же испуганно отпустила, не понимая, что это на неё нашло.

Но Ок Мун уже повернулся к ней вопросительно, и она отозвала его в сторону.

— Что происходит? Почему вы угрожаете ей опекой?

— Она не хочет уходить, разве неясно? — он говорил холодно, почти без эмоций, и его взгляд был мало похож на осмысленный взгляд человека, скорее на то, как неумолимо смотрит на всех и вся тёмный «зрачок» оружейного дула. Юнха поёжилась. На неё никогда не наставляли оружие, но наверняка вот так ужасно это и ощущается.

— Тут дышать нечем, зачем ей оставаться? — уточнила Юнха.

— Да, в помещении нет электричества, все холодильники не работают третий день, — ответил Ок Мун. — Что-то сдохло в вентиляции, она общая с соседним помещением. Арендный договор истекает через две недели, и я не буду его продлевать. Я готов компенсировать с коэффициентом уплаченное за эти две недели, если она выедет сейчас. Я уже нашёл для них с сыном временный дом и могу помочь с постоянным. Но она не хочет уезжать. Вы можете сказать мне почему?

— Я?!

Но он уже отвернулся, и объяснений Юнха не получила.

Она огляделась: стеллажи и витрины тут были уже пожившие, на некоторых она увидела полузатёртые каракули, наверное, детские. Бросились в глаза отметки у входной двери с этой стороны — конечно, так мерят рост ребёнка. Под потолком на полке стоял пузатый кувшин — напоминание о Духе большой балки — главном хранителе дома.

Юнха сделала несколько шагов: вон дверь в служебные помещения. Помимо стандартной таблички, на ней наклеен смешной головастый кролик.

— Почему нет электричества? — поинтересовалась она.

— Провод перерезали, — ответил Ок Мун. Юнха прикусила язык: спрашивать, кто перерезал, видимо, не стоит.

— А… — она снова огляделась. — Где её муж? Отец ребёнка?

Что-то дрогнуло в Ок Муне и на миг голос его стал больше похож на человеческий:

— Он умер три года назад. Сын его почти не помнит.

— Здесь?

Ок Мун кивнул.

— Она не уйдёт, — сказала Юнха, — это её дом, она не уйдёт. Если вы только не вытащите её отсюда насильно. Тогда она сядет у дверей и будет кричать о своей беде. Через две недели, когда кончится договор, она не уйдёт тоже.

— Ей здесь плохо.

— Наверное.

— Так вы можете её уговорить?

Юнха медленно качнула головой.

Она смотрела на кролика на двери: в сумраке тот как будто чуть-чуть двигался. Он наклеен там давно, может быть, ещё до рождения ребёнка. За дверью — тот, кто обитает здесь вместе с матерью и её сыном, тот, кто не может уйти, потому что его не отпускают. Юнха не знала наверняка, правильны ли её догадки. Честно говоря, будь её воля, она бы оставила женщину здесь, не Юнха решать, должны ли люди отпускать или же до конца цепляться за уже ушедшее. Так что Юнха бы оставила. Помогла бы ей починить провода и всё остальное, вымыть и проветрить магазинчик…

Но она уже понимала, что Ок Мун ни за что так не поступит. Он принял решение за эту женщину, что для неё хорошо, а что нет. Даже не иди речь о скорой продаже дома, Ок Мун всё равно бы выселил её, в конце концов, дело бы реально кончилось полицией и опекой.

Он позвал Юнха, потому что она как-то справилась в прошлый раз.

Но что она могла сделать теперь?

— Опека — единственное, чего она испугается, — с тяжёлым сердцем произнесла Юнха. Довольно громко, чтобы госпожа Пэк услышала. — Я снова позвоню Хан Чиён. Прошлый раз она позаботилась о госпоже Ким.

Она следила за тем, как меняется выражение лица госпожи Пэк. Кажется, владелица магазинчика наконец-то вспомнила Юнха — и вспомнила, что у той действительно «есть связи».

Чуть задохнувшись, госпожа Пэк сильнее прижала сына к себе. В глазах её мелькнуло выражение затравленного зверя.

— Я выйду наружу и позвоню, — ещё громче сказала Юнха. — Дышать невозможно, бедный ребёнок…

Она сама чуть не заплакала, толкая дверь магазинчика.

Свежий воздух ворвался в её лёгкие, и Юнха вздохнула полной грудью. Она успела услышать крики и рыдания, прежде чем дверь закрылась.

Хотела бы Юнха знать какое-то иное решение. Зачем Ок Мун заставил её прийти сюда? Что ему нужно?

Она вернулась в офис, но вместо работы сидела, уставившись в стену, по которой ползли и исчезали тени, похожие на трещинки. Как будто в небе что-то ветвилось, дикие, но священные деревья вырастали и умирали за пару мгновений.

Работать Юнха не хотела и решила, что сегодня имеет на это право. В «КР Групп» она бы себе такого не позволила, но Ок Муна всё равно не было; он так больше и не появился, только прислал под конец рабочего дня сообщение, что госпожа Пэк согласилась переехать.