— Но я читала твои записи.

Он кивнул с лёгкой улыбкой.

— Эти тоже легко разберёшь.

— Ты хочешь, чтобы я это читала? — она полистала книгу и почувствовала отчаянье. — И что я найду здесь?

— Имена, даты, события… комментарии духов. Эти люди встречались, разговаривали… договаривались. Передавали оплату… каким-то образом. Движения по счетам, наличные, картины или фарфор — что-то должно быть. Уговоры, нанятые специалисты. Официанты, дорожные камеры. Всё можно найти, если хотя бы примерно знать, что ищешь. И кого об этом спрашивать и на что давить… Эти люди скрывались от других людей, но от духов они спрятаться не могли. Дай прокурору то, на что его команда сможет опереться. И пусть они ищут, как ты сказала, это уже их работа.

— Но… Как я могу прочесть всё это?

— Никак, — согласился он. — Это выглядит невозможным. Но, прошу тебя, Юнха, прямо сейчас просто поверь мне. Начни читать это. Когда почувствуешь, что тебе нужна перекрёстная ссылка или взгляд ещё кого-то на то же событие, подходи к стеллажу. Читай. Читай, и…

— Что произойдёт?

Он не ответил, только покачал головой.

Было то, о чём он до сих пор не говорил. Не только о причине, по которой ему так важно удержать Ёксамдонъ неизменным, или о том, что вообще происходит в «Чонъчжин». О чём-то ещё, связанным с морем бумаг, которые приходилось заполнять ему — и множеству других духов, судя по книге.

— Мы в Фантасмагории? — спросила Юнха. — Это место?..

— Нет, не совсем, — ответил Мун. — Это место между миром людей и миром духов. Ещё не Фантасмагория, просто точка доступа к её архивам. Как терминал в библиотеке, — подумав, добавил он.

— Если я прочту это и найду то, что нужно прокурору Иму… Он не сможет использовать эти сведения в суде.

— Да, но он же сам попросил хотя бы имена. Ты узнаешь больше: чем они занимались и когда. А дальше — дело за людьми.

Юнха помолчала, поглаживая указательным пальцем один из листов книги. Эта бумага не была ни рисовой, ни целлюлозной, она будто не существовала по-настоящему, только притворялась бумагой для удобства Юнха.

— Ты мне поможешь? — наконец тихо спросила она.

— Я просто не могу, — печально ответил Мун. — Я даже в своих отчётах не вижу связей. Не могу пройти по их рисунку. Я не могу сказать, что ищу, потому что не замечаю и не понимаю этого.

— И ты позвал меня помочь тебе?

Он посмотрел ей в глаза и медленно кивнул.

Юнха уже почти догадалась, в чём дело. Но на последний шаг не хватило духу.

Она раскрыла книгу на первом листе, пододвинула стул.

— Ладно, тогда я буду читать.

Он не двинулся и ничего не ответил, и Юнха подняла на него вопросительный взгляд.

— Если… увидишь, — Мун говорил с трудом, было очень похоже на тот раз, когда он пытался всё ей рассказать. — Что-то увидишь… здесь или…

— Ты хочешь, чтобы я искала что-то ещё? — уточнила Юнха.

Он быстро замотал головой:

— Нет, не важно. Занимайся сперва «КР Групп».

— Операцией «Возмещение»… — пробормотала Юнха, начиная читать.

Она едва заметила, что Мун оставил её одну. Наверное, у него всё ещё есть работа, мельком подумала Юнха. Вряд ли у него бывают настоящие выходные, по крайней мере, не часто.

Записи в книге были не выдержками из книг судеб или чем-то таким, как в первый момент решила Юнха. Если книги судеб и существовали, то явно в каком-то ином месте или отделе.

Книга состояла из тех же «протоколов», заметок, написанных служащими Фантасмагории, такими же, как и Ок Мун. Огромный архив того, что случалось с людьми на глазах у духов, следящих за самыми разными вещами. Хранители мест и предметов, понятий и ритуалов, духи, существа, волшебные животные, чосынъ сачжа, даже призраки, добрые, нейтральные и злонамеренные, те, кто устраивают пожары и кто тушат их наводнениями, живущие на свету и дрожащие в тенях, — от масштабности и детальности этой безумной бюрократии захватывало дух. Причём в плохом смысле — мир людей, спелёнатый бумагами, документами, цифровыми следами, показался вдруг полным свободы.

Если бы не почти четыре недели, проведённые с бумагами «Чонъчжин», Юнха вряд ли бы так уж быстро начала замечать, что увидеть систему и связи в этом хаосе ей несложно.

Иногда она будто видела сквозь страницы, зная, что там — через десять, двенадцать листов есть запись, которая ей нужна.

Иногда чувствовала, что нужно узнать больше, и подходила к стеллажам, смело уже запуская туда руку, порой даже перебирая то, что предлагал ей архив, пока не чувствовала по покалыванию в пальцах — да, эта та самая книга учёта, которую она ищет.

Скоро на письменном столе явились бумаги и перьевая ручка, потому что кисть Юнха отвергла. Она записывала в столбик имена, а в другой — даты и что и где тогда произошло.

Имена прибывали: директор Ким — Дёрганый кролик, всегда такой нервный из-за нечистой совести. Директор Чанъ, которого она едва знала, но издали он производил впечатление благородного и воспитанного человека. Президент Квон, которую она видела только на фото или в новостных роликах.

Какой-то служащий Канъ из департамента градостроительства, мелкая сошка, метящая высоко.