— Они — полицейские, они доставят тебя в прокуратуру. Я знаю, что это произойдёт. Но мы можем уйти сейчас.

— Если я сбегу, будет хуже, — мертвенно ответила Юнха. — Лучше уж почищу зубы и оденусь нормально…

— Я сейчас приеду, — подала голос Чиён, слушающая их разговор.

— Не надо, — мгновенно ответил Мун. — Госпожа Хан, лучше свяжитесь со своим родственником.

— Я боюсь, он уехал, — виновато ответила Чиён, — в родной город моей мамы, к своим родителям.

— Так заставьте его вернуться или предпринять что-то оттуда! — резко ответил Мун. — Защищать свидетелей — его работа.

— Да, я что-нибудь сделаю, — пообещала Чиён. — Юнха… держись, хорошо? Я не слезу с кузена, пока он всё не исправит.

— Хорошо.

Чиён повесила трубку.

— Тогда делай, что собиралась, — Мун осторожно сжал её плечо. — Я буду рядом.

Когда Юнха выключила душ, то услышала чужие голоса в мансарде. Мун с кем-то спокойно, но веско говорил.

Юнха вышла из ванной: двое полицейских с бейджами на шеях тут же повернулись на звук.

— Госпожа Чо Юнха? — спросил один.

Она кивнула.

— Мы просим вас отправиться с нами для допроса.

— По какому именно поводу? — спросила она, стараясь, чтобы голос не дрогнул.

Она скользнула взглядом от полицейских к Муну, стоявшему сейчас чуть позади них: он был выше обоих, смотрел, слегка прикрыв глаза, на их затылки и плечи, и лицо у него было застывшее. Будто он превращался снова в холодную, неподвижную фигуру, способную на своих плечах удержать полдома, но не имеющую ни привязанностей, ни жалости.

Юнха не могла поймать его взгляд. И, может быть, сейчас ей и не захотелось бы смотреть в глаза Ок Муну — два холодных чёрных омута, за которыми бьётся вечность.

— Возможно, вам лучше поговорить уже… — начал второй полицейский, но Ок Мун перебил его:

— Чётко назовите причину.

Его голос поднял ледяную метель — так это ощущалось. Полицейские тоже всё почувствовали и явно поёжились. И не посмели возразить:

— Вас вызывают как свидетельницу по деле о коррупции в «КР Групп», — сказал первый полицейский.

Юнха задумалась: похоже на то, чем занимался прокурор Им, но дело явно другое. «КР Групп» что-то почувствовали и стали играть на опережение?

— Можете подождать снаружи, я переоденусь? — спросила она.

Полицейские автоматически скользнули по мансарде взглядами, но другого выхода здесь, очевидно, не было. Кивнув так же синхронно, они вышли наружу.

— Они не позволят тебе проводить меня, — сказала Юнха, обхватывая себя руками. — Ты можешь узнать, что случилось? Что говорит Ли Кын?

— Я не могу с ним связаться, — зло ответил Мун. Но одновременно было заметно: он беспокоится о незадачливом помощнике. — Но я его отыщу, даже со дна реки подниму, если понадобиться. А ты не говори им ничего, пусть зовут адвоката. Просто ни слова, кроме имени и даты рождения.

—Ты как будто… — слабо усмехнулась она, — из опыта говоришь.

— Не из своего, — коротко ответил Мун и сделал к ней шаг. Она едва устояла на месте, потому что это ощущалось как приближение ледяного потока. Мун что-то понял и остановился.

— Собирайся, — глухо произнёс он. — Я подожду вместе с полицейскими снаружи.

Зампрокурора, которого ей пришлось дожидаться в допросной достаточно долго (или нет — время тут, конечно, текло по-своему — медленно), раздражения и недовольства не скрывал.

Он начал с того, что не так желал провести начало праздников. Юнха готова была с ним согласиться: для неё Чхусок тоже начался так себе. Но вслух не сказала ничего.

Потом зампрокурора, имя которого она туже же забыла, начал рассказывать ей о том, что она сделала, по мнению «КР Групп». Всё это вкратце уже было в новостях. Единственной новостью оказалась явно неслучайная обмолвка, что менеджер Чо уже давно подверглась внутреннему расследованию по инициативе её непосредственного начальника. На этих словах Юнха едва сдержалась, чтобы не назвать Ким Китхэ жалким подонком, пришлось сжать зубы посильнее. Зампрокурора это, конечно, заметил.

Наверное, слова о внутреннем расследовании должны были напугать её: мол, все её поступки известны, записаны и даже пронумерованы.

Но поскольку она не делала вообще ничего, Юнха не особо испугалась.

Часть её отстранилась и от происходящего, и от другой части — эмоциональной, мнительной и неуверенной, способной на страх, радость и желания. Отстранилась и рассуждала неспешно: «КР Групп» огромна и страшна, они могут сфабриковать что угодно. Реальных доказательств у них нет и быть не могло, а что до поддельных… сейчас этого уже не изменить. Остаётся лишь дождаться каких-то новостей от прокурора Има и от дурного Ли Кына.