– Господи! – воскликнула полная, дородная женщина. Она с силой ударила мокрой тряпкой по полу. Обернулась к рыдающей спутнице.
– Это же надо учудить! После такого успеха! Отправить убирать грязь в чулане. Ведь спела как божий ангелочек. Сколько живу на свете – никто так не пел, даже в церкви. И за всё, это! С утра, опять, погнали на работу. У прошлых хозяев, после такого выступления, благородные гости дали бы денежку или подарили бусики. А может сшили платьице. А тут, как ни в чём не бывало: Спела и спела - встала утром - бегом на работу. Поверь мне, Глашенька! Нет справедливости в этом мире для простых людишек. А ужо для баб - тем более. Нетути и никогда не было. Так, что перестань ревень - мир не исправишь!

– А я, не реву, - всхлипывали, вздрагивали, растирая падающие слёзы вместе с грязью по полу.

– И правильно!
– подруга подошла к горке угощений, сложенных на столе.
– Хочешь, пирожок. Вкусный, ароматный, румяный. Заешь им горюшко горькое, будет легче.

– Не хочу, самая ешь, свои пироги.

– Чего это, они, мои? – возмутились, откусывая сразу половину от пирога.
– Христос с тобой! Солдаты принесли… тебе! Благодарят. Дюже понравился твой голосок. Прямушки с самого утрица, идут и идут. Несут и несут. Только почему-то одни пироги?

– Вот и ешь! Я - не хочу.

– Глаша, я тоже не хочу! Силов уже нет. А кушать надо – ещё двенадцать штук. Нельзя добру пропадать! Когда ещё столько принесут забесплатно?

В каморку, настороженно оглядываясь, заглянул знакомый солдат.

– Глаша, - он обратился к молодушке.
– Любо пела. Решил, выйду в отставку, сразу тебя выкуплю. Только, сердечко захолонуло - умеешь ли чего по хозяйству? Там, корову подоить? За телёнком присмотреть? В избе убраться?

– Слушай, охальник, - полная подруга выпрямилась. Угрожающе поднялась в полный рост.
– Пока она дождётся твоего выкупа, состариться и будет никому не нужна - беззубая, седая и скорченная.

– Не хочу ждать и быть беззубой и старой, - девчушка громко разревелась во весь голос.

– Ирод, иди отседова!
– женщина угрожающе замахнулась на солдата тряпкой.
– Совсем довели несчастную до помутнения рассудка. Чего вы все ходите? Вам, чё, тут – мёдом намазано? Один за одним. Один за одним.

– Хорошо, ухожу, - служивый попятился назад.
– Пирожки оставлю, кушайте на здоровье. Позже подойду, когда успокоитесь. – Ещё принесу.

Глава 8.

Большой деревенский амбар был заставлен, завален, заложен пушками «всех времён и народов». Маленькие, большие, огромные, длинные, короткие. Трех, шести, двенадцати, восемнадцати, двадцати четырех, тридцати и даже тридцати шести фунтовые… они стаяли, лежаки, выглядывали со всех сторон. Их сиятельство, как обычный школьник, воодушевлённо ходил от одного древнего экспоната к другому и его глаза сияли от счастья.

– Оу!
– воскликнул он, рассматривая очередную «Вундервафлю». – У этой есть имя! – «Павлинъ». – Прочитали название прямо на стволе.

– Признаюсь, Петр Григорьевич, - посетитель музея повернулся к Игнатову. – Наконец-то меня удивили. – Князь радостно хлопнул и потёр ладони.
– Предлагаю всё это старье почистить, покрасить, поставить на постаменты и выставить в качестве экспонатов в парке усадьбы. И назвать… – Он мечтательно провёл рукой по воздуху.
– «Аллея артиллерийской славы 22 бригады». Пусть все желающие ходят и наслаждаются изобретением ума человеческого от Ивана Грозного до Екатерины II. Как вам предложение?

– Честно, ваше сиятельство, - замялся капитан.
– Пока не готов ответить.

– Правильно. Не торопись. Подумай. А завтра, с утра, скажешь - кто будет заниматься этим le Projet (Проектом. Франц.).

– Кстати, а где пушки, с которых проходят стрельбы? И… с которыми скорее всего придётся воевать?

– Ваше сиятельство. Так, это и есть наши пушки, которые приписаны к бригаде.

Улыбка медленно, как откат прилива, стекла с лица подполковника.
– Надеюсь, ты сейчас пошутил?

– Никак нет, ваше высокоблагородие. Здесь собрано всё из чего мы должны стрелять. Свезли, по остаточному принципу, почти со всех полков.

– Капитан, ты в своём уме?
– заорали так, что услышали в соседней деревне.
– Тут не то, что одинаковых пушек, здесь даже орудий одинакового калибра, нет?! Ты погляди вокруг. Здесь, всё! Все!!! Абсолютно разное. Как с этим воевать? У них, у всех! Разные стволы, разные ядра. Это, что? Прикажешь? Под каждую пушку изготавливать и подбирать боекомплект?

– Так точно, ваше высокоблагородие, капитан вытянулся в струнку. – Кирилл Васильевич, если по поводу пушек одного калибра. В углу есть дюжина 2-х пудовых мортир. Забрали с крепости Коломны. Они все одинаковые и все одного калибра.

– Мортиры? 2-х пудовые? – недовольно скривился полковник. – Показывай.

– Извольте пройти, туда, ваше сиятельство. И прошу обратить внимание, к ним имеется большое количество каменных ядер.

– Мать честная!!! – удивлённо воскликнул вселенец, внимательно осмотрев одного из мелких, неказистых уродцев. Настроение его сразу не просто улучшилось. Оно выросло до огромного размера и стремительно унеслось в космос. – Да это же… Ёлки плетёные! Готовый миномёт!