— Ужас-то какой это ваше аристократическое общество, — вздохнул молодой маг.

— Мы с Алисой так себя ведем… — Адель немного помолчала глядя на вино. — В обществе аристократов есть обиды, которые переходят из поколение в поколение, и у человека, родившегося в определенной семье иногда нет выбора. Вот так и у нас с Алисой не было выбора — дружить или нет. Может она даже неплохая девушка, ты же с ней отношения завел… но наши родители друг друга…

Эдвин молчал, боясь вставить слово.

— Не важно, — очнулась девушка от своих воспоминаний. — Кажется, я немного лишнего выпила, пока граф делился историями про оборотня. Ты представляешь, мы же стояли прямо рядом с ним!

Это была не самая удачная попытка сменить тему разговора, и Эдвин решил ее поддержать.

— Ты же слышала, граф сказал, этот лесник безобидный. Кроме того, если он и есть тот самый хищник, который охраняет свои охотничьи угодья, то рядом с его хижиной ничего не грозит. А значит, что и с востока ничто опасное к нам не приползет, ведь оно должно будет пересечь территорию этого темного мага и оборотня. Жуть какая опасная смесь…

Молодой маг продолжал размышлять вслух про этого лесника, сам же думал немного о другом. Он вспоминал все оговорки Адель, то, что говорил граф, отношение девушки к Алисе и ее согласие пойти в этот город эльфов, несмотря на все опасности. Не один граф не любил загадки и хотел найти ответы.

— Буду верить графу, — решила Адель, когда он перестал говорить. — И пусть он мирный и безобидный, видеть я его бы больше не хотела.

«Да я тоже…».

— А что случилось с алхимиками? — спросила она. — Это история должна быть очень интересной и увлекательной.

— И поучительной, — хмуро сказал Эдвин. — В том числе и для меня.

Девушка встала, прошлась к дровам, и подкинула в камин еще несколько поленьев. Ночи были еще прохладные, поэтому и огонь в камине Эдвин зажигал каждый вечер. На взгляд молодого мага, она подкинула слишком много, и скоро в комнате станет жарче необходимого.

— Для баронства нужны деньги и люди, как ты понимаешь. Поэтому я согласился на все возможные имперские программы. Исследователи со своей охраной? Я согласен. То, что в охране есть один, а то и несколько человек из имперской службы безопасности я также не сомневаюсь. По этой причине другие аристократы и не соглашались. Мне же скрывать нечего, налогов я от императора не утаиваю, заговоры не плету…

— И алхимики?

— На них я также планировал заработать. И все еще планирую, но уже без прежнего энтузиазма, если можно так выразиться. Кто же знал, что они будут каждый день пить и гулять, а вместо…

Эдвин изобразил рукой что-то неопределенное.

— Вместо круглосуточной работы на благо баронства? — с улыбкой переспросила Адель.

— Не обязательно прямо круглосуточной…

«Хотя было бы неплохо».

Девушка с интересом выслушала все перипетии его отношений с алхимиками, все его жалобы на их нежелание работать, и их выходки. И наконец, про выращенный огромный и, как выяснилось, ядовитый качан капусты, который по приказу Эдвина им и скормили.

— Знаешь, ты все равно можешь заработать на них, просто надо быть с ними жестким. Вот этот прием с капустой, он верный.

— Думаешь? — неуверенно сказал Эдвин. — Тогда я был зол, и так решил, но теперь, когда граф сказал про их серьезное отравление… может я немного перегнул палку?

— Нет, в самый раз, — настаивала девушка. — Теперь они как минимум будут воспринимать тебя серьезно. Завтра поговоришь с ними еще раз, если они в состоянии будут. Или послезавтра.

— Спасибо, — улыбнулся Эдвин. — Мне надо было это услышать.

Поддержка была очень кстати. А еще он заметил, что девушка опять в майке, а в ему очень и очень жарко. И непонятно, это все из-за камина, или из-за Адель.

— Не благодари, — она отставила бокал в сторону, подошла к своей куртке, закинула ее на плечо, подошла к входной двери и обернулась. — И Эдвин…

— Да?

— По поводу той истории с моим обмороком в майке…

Он немного покраснел. Девушка грустно улыбнулась.

— Спокойной ночи, — она вышла на улицу и захлопнула за собой дверь.

Эдвин стоял смотрел ей вслед еще некоторое время, потом вернулся к столику и налил себе бокал вина.

— И что это было? — спросил он вслух.

Следующие несколько дней Эдвин понял только то, что он ничего не понимает. Вообще ни в чем. Ни в отношениях с девушками, впрочем, тут это для него не было открытием. Ни в управлении баронством, ни даже в магии воды. Учебник давался на удивление тяжело, и то ли это было из-за долгого отсутствия практики, то ли потому что сам Эдвин… ну, тут он уже не стал наговаривать на себя и свои умственные способности. Не получается и не получается. И вообще, Адель сказала, что надо в магии практиковаться регулярно, а он, откровенно говоря, про тренировки забыл уже очень давно.