вносила свои коррективы. В который раз.

— Зря мы, наверное, пошли в заброшенный парк, — виновато произнёс Бернард, подкидывая дрова в камин.

— Мы бы всё равно не успели, — ответил Юэн. Он убрал телефон и, подойдя к

Бернарду, обнял его со спины. — Нет смысла жалеть. Мы сейчас в тепле и в

безопасности. Подарки никуда не убегут и нас по-прежнему ждут в гости.

Унывать — это последнее, что хотелось делать в Рождественскую ночь. Они с

Берни были вместе, а этого вполне достаточно, чтобы отметить праздник, пусть

и вдвоём. Пришлось правда принести некоторые вещи и продукты из машины, так как из-за метели никакая доставка уже не работала. Да и доехать до

ближайшего супермаркета тоже было сложно.

Кое-что из еды им разрешили стащить со скромного ужина, который ранее, ещё

до их приезда, устраивал хозяин в общем домике. Они нарядились в

классические праздничные свитера с зимними узорами и на маленькой, но

уютной кухоньке приготовили закуски и принялись варить глинтвейн, раз уж в

ближайшие часы всё равно никому из них за руль не садиться.

Там же, на кухне, Юэн нашёл старый радиоприёмник, усмехнулся и, конечно же, начал искать подходящую волну. Сильно удивился, когда поймал Призрачные

Огни FM. Они уже давно не слышали эту радиостанцию, с тех пор как уехали из

Сент-Брина.

— Крис как обычно, — сказал Бернард, когда они крутились около плиты и

стола, погружённые в готовку. — Работает на износ.

— Кто бы говорил, — хмыкнул Юэн, поставив работающее радио обратно на

полку. — Надеюсь, он хотя бы разноцветные огоньки на свой трейлер повесил.

С музыкой было гораздо веселее нарезать апельсины и яблоки. А ещё они долго

решали, кто будет помешивать глинтвейн в кастрюле, но в итоге сошлись на том, что по очереди. Помещение наполнилось запахами красного вина, корицы и

цитрусовых. Уютно и даже в какой-то мере опьяняюще. И от самого

бревенчатого домика очень характерно пахло древесиной, и казалось, что все

приятные запахи тут более насыщенные.

В комнате с камином у большого панорамного окна был огромный низкий

подоконник, поэтому вместе с стаканами глинтвейна Берн и Юэн устроились там

на подушках. Их домики распологались на невысоком холме, и отсюда

простирался вид на леса и светящийся теплом окон небольшой городок, который

заметало снегом. Они выключили свет и смотрели на бушующую метель и на

мигающие разноцветные огоньки, развешанные на их ёлке и отражающиеся на

стекле. От горячего глинтвейна у Берна разлился милый румянец на щеках, а

глаза таинственно заблестели.

— Тебе идёт этот свитер, — сказал Юэн, проводя по узору из оленей на его

груди.

— А мне нравятся твои носки с красными ёлочными шарами, — улыбнулся

Бернард и притянул Юэна к себе.

Некоторые время они сидели молча в обнимку. Снегопад убаюкивал, а выпитый

глинтвейн согрел и подействовал расслабляюще. Кажется, до кровати или хотя

бы до дивана они уже не дойдут и заснут прямо около окна. Но здесь, на

подушках, было удобно, так что можно было и остаться. Ещё и очень тёплый

шерстяной плед имелся. Жаль, не лоскутный и не оберегающий от призраков, но

тоже неплохой.

— Берн.

— Да, — ответил тот как-то сонно.

— Оно не вернулось? — тихо спросил Юэн. Он грудью ощущал сердцебиение

Берна рядом со своим.

— Оно… — эхом повторил Бернард, но Юэн знал, что тот понял о чём речь — о

призрачном радаре. О способности, без которой они спокойно жили уже чуть

больше года. — Там, в заброшенном парке, я ничего не почувствовал.

— Точно?

— Точно.

— Точно-точно?

— Точно-точно-точно.

Юэн плотнее стиснул Бернарда в объятиях. Музыка на фоне стихла и полился

голос знакомого радиоведущего:

— Дорогие слушатели, осталось всего несколько минут до Рождества! Самое

время подготовиться, смахнуть с себя сонливость и собраться семьёй, если вы

ещё вдруг этого не сделали. Я поздравляю всех вас с наступающим праздником и

включаю самые подходящие композиции, которые подойдут как для медленных