своими. На призраков, вселявшихся в радио, ему было всё равно. На одном

коротком поцелуе останавливаться он не хотел, поэтому, схватившись за края

куртки, притянул Берни к себе.

— Губы обветрятся, если целоваться на холоде, — прошептал Бернард и вовсе не

пытался даже отстраняться.

— У меня всё быстро заживает, и у тебя должно тоже. Я же делился с тобой

повышенной регенерацией.

— Точно. Совсем забыл, — сказал Бернард, охотно отвечая на поцелуй.

Радио на фоне издало громкий предсмертный хрип, щёлкнуло и совсем

отключилось, но их прервала не закончившаяся музыка, а поваливший

огромными хлопьями снег. Ветер притих и всё вокруг стало казаться пушистым

и мягким, ещё более сонным. Небо над головой темнело. Юэн приподнял ладони

вверх, ловя крупные слипшиеся снежинки, которые таяли на его руках.

Он посмотрел на Берна, каштановые волосы которого уже облепили снежные

хлопья, а кончик носа и щёки чуть покраснели от холода. В этом парке

аттракционов не хватало только светящихся гирлянд для сказочной атмосферы

праздника.

— Красиво.

— Да, — кивнул Берн. — Но нам нужно идти, если мы не хотим, чтобы нас

завалило снегом.

Они оставили умершее радио прямо на крыльце и двинулись в сторону парковки.

Едва как перемахнули через поваленную сетку, погода ухудшилась, словно они

пересекли границу двух миров. Поднялся ветер, а когда они дошли до машины, снегопад превратился в метель. Если бы снег хорошо лепился, можно было бы

даже потратить ещё полчаса на игру в снежки, но он был сухой и острый, от

такой непогоды хотелось быстрее спрятаться в тепло и выпить чего-нибудь

горячего.

Их машину успело припорошить снегом, салон немного остыл, но после

прогулки в заброшку на душе стало как-то теплее. Метель за окном с каждой

минутой набирала силу. Дорога не просматривалась совсем, свет фар упирался в

снежную завесу. Казалось, словно они не ехали, а пробирались через

космическую туманность. Мельтешащий снег наводил сильную сонливость. И

буквально минут через десять Бернард начал клевать носом за рулём, а они даже

не сильно продвинулись в своём пути. Юэн не думал, что ситуация изменится, если они поменяются местами, поэтому начал искать в телефоне, где бы они

могли остановиться в рождественскую ночь. Очень хотелось добраться до

Сент-Брина и встретить праздник с родственниками, но они не могли рисковать.

Один раз они уже попадали в аварию…

— Вроде бы обещали метель, а не снежный апокалипсис.

Интернет и мобильная связь как назло работали плохо, словно метель

убаюкивала и их. И тем не менее Юэну удалось найти что-то подходящее

относительно недалеко. Для этого правда пришлось свернуть на другое шоссе и с

черепашьей скоростью аккуратно подняться по холму.

Хозяин, пожилой человек, держал несколько гостевых бревенчатых домиков

недалеко от леса, которые были почти все заняты. Как понял Юэн, сюда

приехали в основном пары, которые по каким-то причинам не отмечали

Рождество с родственниками или просто решили отпраздновать в более

интимной обстановке. Юэну с Берном повезло, что один из домиков оказался не

занят. Словно ждал их в такую праздничную зимнюю ночь.

Внутри было тепло, но камин они всё равно затопили, потому что с

потрескиванием дровишек становилось ещё уютнее. В честь праздника всё было

уже украшено хозяином, который просто обожал Рождество, под сводчатым

потолком протянулись гирлянды, в гостиной красовалась крупная украшенная

деревянными и фетровыми игрушками ёлка.

Связь здесь по-прежнему работала отвратительно, и Юэн еле дозвонился до

сестры, чтобы передать ей новость о том, что они не приедут из-за

разбушевавшейся метели. Даже сквозь обрывки квакающей сотовой связи было

слышно, что Джи разговаривала на изломе, готовая в любую секунду

расплакаться. Юэну потребовались минут пятнадцать, чтобы её успокоить, а

потом минут десять, чтобы успокоиться самому. Всё шло не по плану, погода