сфотографировать в изначальном нетронутом виде. Сначала Юэн хотел

примерить его на себя, но тот был весь грязный и пыльный, поэтому подавил

своё желание. Он и так успел испачкать джинсы, пока позировал в кабинке для

мини-фотосессии.

На множество аттракционов можно было пробраться, но они решили не заходить

дальше в парк, потому что время поджимало. Мороз крепчал, и их захватил рой

снежных мошек, покалывающих кожу. Определённо тут было много чего

интересного, что в любой другой свободный день можно было бы посмотреть и

изучить.

На обратной дороге они посетили магазин сувениров. Главные двери были

заперты, но Юэн не хотел уходить так просто, поэтому они обошли здание и

пробрались через чёрный ход. Многочисленные полки и стеллажи

преимущественно пустовали. Валялись упаковки от кукурузных хлопьев, чипсов

и сладостей, с давно истёкшим сроком годности. Украшения и гирлянды

запылились или отвалились. В большом количестве нашлись статуэтки клоунов

и животных, но те были настолько страшными ещё при жизни парка, что, видимо, никому не захотелось даже вывозить их в своё время. Несколько

плюшевых игрушек почернели от заплесневелой влаги.

Юэн прошёл в отдел со стойками с детскими очками, открытками и весёлыми

масками и шапками.

— Здесь осталось кое-что интересное, — сказал он и, когда Берн приблизился, натянул ему на голову ободок с оленьими рогами. — Тебе идёт.

Бернард посмотрел на себя в мутное зеркало, пошедшее чёрными пятнами от

времени.

— Я правда похож на оленя?

— Ну ты каштановый и зелёный, такой лесной, так что да, похож.

Бернард потянулся к стойке с ободками и покрутил её.

— Я тебе тоже кое-что нашёл, — сказал он и короновал Юэна ободком с

чёрными кошачьими ушками. — Для разнообразия, чтобы не было двух оленей.

Юэн рассмеялся, любуясь своим отражением в зеркале.

— Некоторые подписчики присылали рисунки со мной в таком виде.

— Да, я помню, ты показывал.

Собираясь выходить из магазинчика (магнит в качестве сувенира они уже

прихватили), Юэн остановился около прилавка, где находился кассовый аппарат.

Однако его заинтересовало то, что находилось за ним. На одной из полок.

Поэтому он поспешил туда, чтобы проверить находку.

— Найти радиоприёмник в очередной заброшке становится своеобразной

традицией, — сказал Бернард, выуживая из рюкзака пачку батареек.

Юэн даже не удивился, когда на корпусе старенького радиоприёмника тускло

загорелась зелёная лампочка, а из динамиков послышался треск и шипение.

— Нет уж, — сказал он, крутя ползунок, — под мелодию белого шума танцевать

не тянет.

— Ты хочешь потанцевать?

— А что ещё делать, если мы нашли радио? Конечно же, хочу пригласить тебя на

танец.

— Здесь? — Бернард вскинул руку, широким жестом обводя помещение

магазинчика.

Юэн кратко осмотрелся.

— Нет, пойдём на улицу. Там романтичнее.

К тому моменту когда они выбрались, снегопад разошёлся, а Юэн отыскал

подходящую волну с медленной танцевальной мелодией, прерываемой по

классике хрипами и шипением. Он поставил радиоприёмник на крыльцо

магазина с сувенирами и протянул Бернарду руку.

— Станцуем, малыш Берн.

Бернард заулыбался и снял рюкзак вместе с фотоаппаратом.

— Только недолго, а то нам ещё ехать.

— Конечно, — промурлыкал Юэн, переплетая свои пальцы с его. — Всего один

танец, а иначе местные призраки будут недовольны нашими талантами и

обрушат на нас колесо. Я, конечно, люблю поддразнивать всех, но…

Они вышли на середину дороги, где было достаточно места, и принялись

танцевать, синхронно переставляя ноги и оставляя тёмные следы на белом снегу.

Ободки они так и не сняли, поэтому в пустынном парке аттракционов под

шипящую мелодию танцевали человек-кот и человек-олень. Нос и пальцы

пощипывало от холода, но они двигались и согревались, смотря друг на друга и

обмениваясь шутками.

Когда радио всё же захлебнулось сплошными помехами, Бернард с Юэном

одновременно засмеялись.

— Мне кажется, нас так тонко выпроваживают отсюда, — заметил Бернард.

Юэн ничего не ответил, просто с улыбкой приблизился к нему и коснулся его губ