танцев, так и для дарения подарков друг другу, для семейных объятий и для

поцелуев под омелой…

Заиграла приятная музыка без слов, и Берн с Юэном соскочили с подоконника, чтобы встать рядом с ёлкой под веткой омелы, подвешенной на люстре. Они

обнялись и начали покачиваться из стороны в сторону в медленном танце.

— Жаль, что мы так и не доехали до дома. Джи скучает, но думаю, она поняла, что добираться в такую погоду опасно. Серьёзно, давно не было такой метели…

— Конечно же, Джи понимает, она умная девчонка, но согласен, обидно, что

планы поменялись.

— Впрочем, всё не так уж и плохо, — продолжал Юэн, поглаживая ладонями

Берни по спине. — У нас есть еда, глинтвейн, украшенная ёлка и тёплые

рождественские свитера, а ещё…

— А ещё что-то ты разболтался, — улыбнулся Бернард и поцеловал Юэна в

губы.

Юэн закинул руку Берни на шею, запустил пальцы в его мягкие каштановые

волосы и погладил затылок.

— А ещё, — прошептал он, когда они разомкнули поцелуй, но их лица

по-прежнему находились очень близко, — я хотел сказать: а ещё у нас есть

поцелуи под омелой.

— Я не обращал внимания на эту традицию раньше, но должен признать, сейчас

она мне очень нравится.

— Аналогично, — со смешком отметил Юэн и коротко прижался своими губами

к губам Берни. — С праздником.

— С праздником, — прошептал в ответ Берн. — Там ещё остался глинтвейн.

— Если мы напьёмся, — прошептал Юэн, прислонившись лбом ко лбу Берна, —

это чревато тем, что мы можем отправиться пешком в метель до заброшенного

парка…

— Главное — тепло одеться, — бархатисто произнёс Бернард.

— Вперёд на кухню, пока глинтвейн не остыл.

14. Трудоголик ? (в любой момент после 28 главы «Непроявленных плёнок»)

— Я принёс тебе перекусить.

Бернард посмотрел на четыре тоста на тарелке и большую кружку чёрного чая, которые Юэн поставил на край стола.

— Как-то много. Я не настолько голоден.

— Не переживай, половину съем я.

— Великолепная стратегия, — усмехнулся Бернард. — Перекушу, но позже.

Хочу сперва доделать заказ, осталось совсем немного, — сказал он и переставил

тарелку в другой угол, ближе к стене, где было меньше риска её задеть. А вот

горячий чай был в самый раз, поэтому Бернард с удовольствием сделал большой

глоток из кружки. — Крепкий и с бергамотом.

— Как тебе нравится, — улыбнулся Юэн.

— Спасибо, — кивнул Бернард и, поставив кружку рядом с тарелкой, устремил

взгляд в монитор, погружаясь в работу.

Уходить Юэн не собирался. Сначала он крутился около стола: наблюдал за тем, как Бернард обрабатывал фотографию, пару раз отхлебнул чай, долго

облизывался на тосты, но ни одного так и не съел. Потом он сел на кровать и

мягко на ней попрыгал.

— Скрипит.

— Да, — отозвался Бернард, пытаясь не отвлекаться от работы. — Но не вижу

смысла покупать в эту комнату новую.

Юэн лёг поверх покрывала, положил руки под голову и уставился в потолок.

Закинул одну ногу на колено другой и, шевеля в воздухе стопой, начал тихо

насвистывать мелодию.

— Ты ещё долго?

— Я… ну, — протянул Бернард, рассеянно заморгав и потерев щёку, — пока не

знаю.

Юэн устало выдохнул и поднялся с кровати. Вновь подошёл к столу и, обхватив

Бернарда за шею, коснулся губами его виска.

— Ты очень сексуально выглядишь, когда весь такой серьёзный сидишь в очках и

работаешь, — заурчал Юэн на ухо. Он скользнул ладонью под ворот футболки и

мягко зажал сосок между пальцами. Такие настойчиво-ласкательные

прикосновения сбивали с рабочего ритма.

Повернув голову, Бернард прикрыл веки и вобрал в себя соблазнительный аромат

Юэна с тонкими цитрусовыми нотками шампуня. Правой рукой Бернард

обхватил его за предплечье и погладил большим пальцем шрам сквозь тонкую

ткань кофты.

— Спасибо за комплимент, — сказал он. — В таком случае мне тем более надо

больше работать и меньше отвлекаться.