— 10 -

— Это что еще значит — «не обсуждается»?! — возмутилась Айли.

Из принципа? Вероятно, да. Потому как в целом когда мужчина хочет проводить — это приятно. А именно этот шикарный мужчина — приятно вдвойне. И при том неожиданно, и словно это делает ее должной, а... А она не может никому быть должной, тем более мужчине, тем более — этому шикарному мужчине.

— Да я взрослая и самостоятельная женщина, я...

Их окружил ночной шумящий угрозами ночной бури лес. Айли поежилась и невольно обернулась — где-то меж листьев отсвечивал огонек лагерного костра...

— Вот видишь, — не преминул заметить это Кук. — Да и темно, еще ногу подвернешь, — он крепче сжал ее локоть, контролируя шаг.

А темно-то, и вправду. Хоть глаз выколи. Джерри поморгал. Надо было фонарь захватить.

— Будто от того, что ты мужчина, ты видишь в темноте, — ввернула Айли, тщетно вырывая локоть.

И таки едва не споткнулась, ага...

— Нет, но я сильнее и обязан заботиться...

— Заботиться?! — фыркнула Айли.

Ой ли, после всего — «заботиться»?.. Видимо, он начал с того, что убрал из-под нее стул. Или с того, что схватил за ухо и преследовал по зарослям с первобытными рыками, а еще с револьвера, наставленного на ее ребра...

Айли отважно топала вперед, во тьму, почти наощупь, но не сдаваясь бяке Меткому Глазу.

— Просто меня хорошо воспитали, — усмехнулся Кук, не отставая и не снимая руки-железной-перчатки с ее локтя.

— О-о, это заметно! — расхохоталась Айли.

Нарочито беспечно, потому что ночной лес до жути пугал, гул ветра в кронах деревьев, как и рев океана, что долетал даже сюда. Как они ночевать-то будут там?.. Сегодня никаких спаний «под открытым небом»! Да и звезды за тучи зашли уже... Темно-то как!

— Послушай, Айли, тебе тоже не мешало бы... А то... будешь вечно садиться мимо стула.

— Это угроза?!

— Не угроза, но... боюсь, ты вынуждаешь заняться твоим воспитанием.

— Нету у тебя такого пра...

Нога ее вдруг сорвалась в пустоту, но бдительный Кук резко рванул девушку на себя. И они повалились на землю.

Кук при приземлении болезненно ухнул.

Сердце скакало зайцем. Айли робко поднялась с груди Кука на четвереньки. Не видно ни зги. Кем надо быть, чтобы придумать идти через лес в такую погоду?!. Надо было берегом...

Хотя это ж она сама лыжи навострила через лес — так короче и теплее.

Кук пошевелился, повторяя нечто среднее между «ух», «ох» и «ах».

— Что... случилось? — спросила Айли в ту сторону, где должно было бы находиться его лицо.

— Я ж предупреждал... коряги тут везде, — прокряхтел Кук, шурша сосновыми иголками.

Айли вытянула руку вперед и уткнулась в него. Снова в грудь, кажется. Сел, значит. Шеф в ответ требовательно стиснул ее ладонь.

— Не отходи ни на шаг.

Властный, ну да... Хотелось хмыкнуть. Только он был прав, и Айли это четко понимала. Им еще друг от друга теперь потеряться. Первобытная тьма... и ужас клубком в желудке.

— Ты... в порядке? Идти сможешь? — несмотря на страх, Айли гордилась умением заставить себя мыслить трезво

— Боюсь... я несколько потерял направление, — признал Джерри. — И отшибла мне коряга спину или нет, здесь роли не играет.

— Отшибла спину?!

— Не знаю.

— Дай прощупаю.

— Ты врач, что ли?

— Нет, но... это ж лучше, чем ничего не сделать, правда?..

— Нечего меня щупать, — отбрил Кук. — Вас таки еще воспитывать и воспитывать, сударыня.

— Эй! — Айли воспользовалась случаем и ткнула его в грудь кулаками со всей силы. Опора исчезла, а Кук снова разохался. На корягу упал, наверное...

Айли бросилась шарить по земле, чтоб его найти.

— Ох, прости... Но ты же все время меня провоцируешь...

— Боюсь, я с тобой не дотяну до утра, — Кук нашел ее первым и предупредительно сомкнул пальцы на запястье.

— До утра?! — ужаснулась Айли.

— Второй рукой не маши, пожалуйста, а то останусь без глаза. Сейчас он мне, конечно, ни к чему, но при свете пригодится. Ты что же, хочешь продолжить путь?

— Но ведь... девочки волноваться будут... Они спали, когда я ушла, а Том их разбудил, и тогда не имел понятия, где я. А теперь шторм, а я не вернулась... Да и Том тебя искать разве не станет?

Волнение все же сделало речь девушки сбивчивой. Так всегда было, она отчаянно работала над впечатлительностью, но прорывало чаще и сильнее, чем хотелось бы.