Айли сделала широкий жест, и куртка свалилась с ее плеч; Кук терпеливо вернул оную на место, девушка же, ничего не замечая, продолжала:

— Бамс! — увидела рекламу «Томас и Кук откроют вам мир без скук!» и тогда меня перемкнуло: а ведь это оно, то самое направление! Я уволилась и пришла на собеседование, я даже не допускала мысли, что меня не возьмут, просто — если хочешь, все получится, понимаешь... — Айли рассмеялась собственной теории. — И наверное, этой уверенностью и произвела впечатление на госпожу Роббинс... И — вот, уже полтора года как работаю, продвинулась от секретаря до агента... Знаешь, какое счастье, когда кто-то хотя бы на время отпуска может обрести счастье, а я к этому руку прикладываю...

Айли умолкла. Стало стыдно: начали с перепалки, а она тут вдруг душу открыла. И кому?! Первому в жизни заклятому врагу. Хорошо бы — и последнему.

— Вот я и спросила — как ВЫ стали Куком. В этом смысле, понимаете? — поспешно перевела Айли стрелки.

И снова случайно перескочила на «вы».

Кук пожал плечами. Сказать, что он был приятно удивлен — ничего не сказать. Кто бы подумал, что взбалмошная лиса да заноза Айли настолько не поверхностна.

— Ты заснул, что ли? — толкнулась Айли.

Снова вернулась на «ты». Невозможная девушка. И... такую невозможно забыть. Свитер у нее такой мягкий... И этот запах травы и песка от волос.

Джерри смутился собственных мыслей.

— Мгм, — угукнул он в ответ и старательно засопел.

— Неправда, — заканючила Айли, — зачем врешь?..

И затолкалась так, что и мертвый бы проснулся.

— Я понимаю госпожу Роббинс, — проворчал Кук.

Он так и рассказывать не умеет, тем более — на заказ.

— Это просто мой бизнес.

— Ты это делаешь ради денег или потому, что любишь?

Кук крякнул. Вот же настырное создание — в душу лезет.

— Люблю, наверное. Я давно не думал об этом. Привык.

— А как начал?

— Мы с Томом много путешествовали — это хорошее образование, знаешь ли. Потом... кое-кто нам подбросил идею продать «проторенные тропы». Мы попробовали. Получилось. Туризм сейчас набирает обороты. Вот, собственно, и все.

— А кто подбросил идею? — не заканчивались ее вопросы.

— Не скажу, — как-то чересчур быстро усмехнулся Кук, пытаясь нащупать ее нос, чтоб щелкнуть по нему.

Только попал в щеку.

— У, — зашуршала Айли. — Что ты делаешь?

— Пытаюсь тебя заставить заснуть.

— Ты быстро закрываешь тему. Подозрительно.

— Что подозрительного?

— Было бы логично, например, если бы этот «кое-кто» хотел долю в вашем деле. Может, он и есть Фрикуортс?..

Кук замялся.

— Много будешь знать, не успеешь состариться.

— У тебя нет при себе револьвера. А до утра я что-нибудь придумаю. Ну... когда я его фамилию упомянула... Ты потом и не пытался узнать всю историю. Словно все знал. Словно понимал, почему он бы угрожал тебе...

Айли потерла лоб.

— Но тогда ведь ты и вензель его должен был бы знать. А ты не знал.

— Вот видишь, — одобрительно погладил ее по голове Кук. — Ты — агент экскурсионного бюро, а не Мерри Пейсон.

— Но ты задумайся, нравится ли тебе твоя работа, — деловито ввернула Айли.

— Это зачем?

— Ну, потому что... зачем ты работаешь? Конечно, нам нужны деньги, но нельзя работать просто ради них. Надо жить...

Вокруг гудело и выло, а в его куртке и объятиях было так уютно, и эти их вечные перепалки... становятся тоже уютны и милы.

— И как же?

— Мир спешит и забывает самую сущность жизни — радость каждой минуты... А вот спросить людей — куда вы спешите? За деньгами, за концом, за результатом? А затем — за новым, и еще, и еще? А жить когда? Живем-то мы в процессе, результат — лишь момент... А какой результат может быть у жизни? Конец, завершение?.. Смерть?.. Выходит, вы живете, чтобы умереть?

Айли сама запуталась, да и клонило в сон, признаться.

— А я не знал, что ты питаешь такую страсть к философии, лиса, — тихо засмеялся Кук и снова погладил ее по голове.

— " -

11. Завтрак на траве, жертвы подруг и кто-во-что-ныряет

— 11 -

— Ну вот, нашлись, все в порядке, — над ухом раздался четкий голос Джейн Сати.

И не особо довольный.

Айли пошевелилась, протирая глаза кулаком, и где-то в спине заело. Рядом под курткой сидел такой же заржавевший едва проснувшийся или же вообще не спавший взъерошенный и немного несчастный Кук.

— Доброе утро, — криво улыбнулся он ей.