Айли тяжко вздохнула. Серьезно — все пояснять надо?..

— Ну, смотри... — начала она осторожно. — Мы были чужими, врагами, союзниками, а сегодня выяснили... ну, что мы друг другу симпатичны. Это шаг навстречу. Не знаю, как для тебя, а для меня — огромный. И прежде, чем идти дальше, надо посмотреть, что из этого выйдет. Так что нечего лезть обниматься!

Кук расхохотался.

— Вот так теория. Права была Джейн — что там было про скверный характер и самоубийц? Бьюсь об заклад, еще никому все испытания пройти не удалось?

— Умничай, умничай! — задрала нос Айли. — Но будешь напирать — дам в нос, и потом не обижайся. И признание могу забрать.

Так уж оно повелось... Если не уважает, если ее темп не подходит, если она смешна, если она обременительна...

— Нет, нет, не забирайте, ваше величество! — шуточно взмолился Кук. — Я ведь не переживу! Но — позвольте полюбопытствовать — а каков алгоритм шагов? Карта к вашему сердцу убережет меня от смерти. И от удара в нос.

— Шут, — фыркнула Айли. — Только маску сухаря носишь. Не знаю я алгоритм... Обниматься — это уже очень личное, про целоваться — вообще молчу...

— Значит, нет у тебя такого опыта? — заглянул ей в лицо Джерри.

Противный. Айли зажмурилась и отрицательно затрясла головой, закрывая лицо ладонями. Стыд какой — такое вслух говорить. Под звездами, у ночного моря, один на один, мужчине, который... тебе нравится! Она замолотила пятками по песку, но тут же отняла руки от лица и серьезно спросила:

— А у тебя?

— Что?

— Ну, я про опыт...

— Целоваться?

— Ну... например.

— А что ты хочешь знать? — усмехнулся мужчина, взявшись за подбородок, словно предаваясь многочисленным воспоминаниям.

— Правду, конечно, — требовательно нахмурилась Ника.

— А не разочаруешься? — прищурился железная-рука-ревущая-горилла-упрямый-осел.

Значит, у него есть эта тысяча и одна трагедия, о которых говорят в конторе?.. Он ловелас?.. И какая правда лучше — неискушенность или... наоборот, что знает, что делать и что да как?.. Но тогда... у него был кто-то... по-настоящему? Не слишком уж приятно... Айли запуталась, чего ей хочется, но сдаваться не собиралась.

— Скажи, тогда и посмотрим, — сложила она руки на груди.

— Смотреть будешь ты, я так понимаю? — повторил ее жест Кук.

— Разочаровываться ведь мне, — пожала Айли плечами.

Наклонила шею вправо, влево, вслушиваясь в хруст собственных суставов. Момент истины.

— Я был женат, — выдохнул Джерри. — Мой сын-подросток учится в частной школе. А по возвращении я собирался сделать предложение одной состоятельной вдове, но как теперь быть — не знаю... — и он с досадой почесал затылок.

Айли замерла. Сглотнула. Вскочила. Задохнулась. Джерри снова растянул свою усмешечку до ушей.

— И ты... Да как ты смел!

И, неожиданно для самой себе шмыгнув носом, припустила к черным волнам.

— Айли, стой! — расхохотался Кук. — Я пошутил!

Догнал ее в два счета, остановил захватом, не обращая внимания на взлетающие в воздух руки и ноги — и не выпускал уже.

— Обниматься он лез! Про поцелуи, про алгоритм... А сам..! Пусти! Руки твои железяки...

— Прости, Айли, ну, прости, не сдержался... — горячо заговорил Джерри. — Ты просто так забавно злишься.

— Хороши шутки! — продолжила чуть менее разъяренно дергаться Айли. — Ты еще не видел, как я злюсь. Иди к своей невесте! — дернула она плечом.

— Да нет у меня невесты! И не было! И жены не было, и сына тоже. Айли, мне только тридцать, ну какой сын подросток? Неужели я так старо выгляжу?

Айли фыркнула.

— Я не разглядывала, — сложила она руки на груди под его захватом. — Как-то у меня не было причин этим интересоваться.

— Так удостоверься сейчас, — попытался развернуть ее к себе Кук, но Айли тут же двинула его локтем в живот, и маневры резко прекратились.

— Вы — сплошной комок комплексов, господин невротик, — прошипела Айли.

Впрочем, внимательный наблюдатель понял бы, что это уже не всерьез, а только из попытки скрыть довольство.

— Кто бы говорил, милая лиса, — прошептал ей в ухо Джерри, уловив эту смену настроений.

И просто прижал ее к себе.

— Раз уж целовать нельзя, воспользуюсь моментом обнять, — прокомментировал он невозмутимо.

Айли только теперь и обратила внимание на сам факт объятий. И он казался настолько уместным, что даже и сказать было нечего.

— Упрямый осел есть упрямый осел, — вздохнула она притворно и устремила взгляд в горизонт. — Ой, что это... смотри?