Славянка подумала, что завтрак в пельменной не пошел ей впрок, но промолчала, зато Женька, сразу повеселев, шагнула в кухню.

— Я бы перекусила, Тамара Георгиевна. А то, знаете ли, забегалась сегодня — то туда, то сюда… Вас не затруднит?

Женька озорно подмигнула Славянке, уселась на кухне на табурет, и через минуту они с Тамарой Георгиевной уже бойко болтали на кулинарные темы. Нахмурившись, Славянка встала у окна, скрестив руки.

Женькино поведение ей не понравилось. Уж больно хищно смотрела она на Костю, развязно себя с ним вела и нагло навязывалась его матери.

Хмурилась она недолго. «Может, я ревную?» — мелькнула отрезвляющая мысль. И мгновенно возразила: «Чего это ради, зачем он мне нужен? Сопляк… Компьютерщик к тому же… Что с того, что он дар речи теряет, когда меня видит? Он и от Женьки одурел. От вымени ее позорного глаз отвести не мог. Кор-р-рова!»

Наградив Женьку еще парочкой эпитетов, она тут же простила ей все на свете и повеселела.

— Тамара Георгиевна, может, вам помочь?

— Нет-нет, Славочка, ничего не надо. У себя на кухне я управляюсь сама. Спасибо, девочки.

Славянка пожала плечами. Она слегка удивилась — еще никто не называл ее Славочкой. Было в этом имени что-то такое ласковое, что вечный ледник у неё в груди слегка подтаял, холодной глыбой тронулся с места, освобождая пространство для тепла и добра. По крайней мере Славянке так показалось сначала, но, едва взглянув на Женьку, которая вовсю обсуждала прелести профессии будущего программиста Кости, она снова помрачнела. Женька не только была полной дурой, но к тому же с удовольствием демонстрировала это. На все знаки заткнуться она не реагировала.

Тамара Георгиевна достала из холодильника бутылку белого вина («Старый замок», девчонки, по пять капель еще никому не вредило»), а потом из магазина вернулся Костя — и пошла потеха! Женька, не в силах отказать себе в удовольствии, начала атаку на Костину девственность, и только такой простодушный человек, как Тамара Георгиевна, могла этого не заметить. Несчастному Косте кусок не лез в горло. Вскоре Славянке его глупый вид прискучил.

Кстати, о планах. О них действительно уже пора бы и подумать. С чего бы начать?

— Женя, — обратилась Славянка к подруге, — ты сильно не набивай живот, нам с тобой сегодня ещё много дел предстоит.

— Каких дел? — Женька изумленно захлопала глазами.

— То есть как это каких? — Славянка сделала вид, что чертовски удивлена. — А гостиницу кто за нас искать будет? Нам ведь где-то надо ночевать сегодня…

— Ночевать? — переспросила Тамара Георгиевна.

Простая душа — она мгновенно клюнула на удочку и распростерла свои гостеприимные объятия!

— Господи, девчонки, вы что, правда, решили в гостинице ночевать?! С ума сойти! Это же разориться можно!

Славянка сделала убитый вид и покачала головой:

— Конечно, Тамара Георгиевна. У нас здесь и знакомых-то хороших нет… кроме вас…

— Никаких гостиниц, — хозяйка взмахнула рукой. — Переночуете у нас. Площадь у нас позволяет.

— Спасибо, конечно, но мы дня на три…

— Да хоть на неделю. Савелий в Москве на конференции, когда вернется, неизвестно. Да это и не важно.

Та-ак, где неделя — там и две. А Савелий, верно, ее муж. Костин отец то есть. Костя у нас, выходит, Савельич по батюшке.

— У нас же не квартира, девчонки, у нас дворец. Один раз как-то сразу десять человек ночевали — и ничего! А уж двум таким птичкам как-нибудь найдём место.

Один вопрос был решен. Бегство из Города временно откладывалось на неделю-другую, Славянка немного успокоилась: время терпит, и если Сергей ищет ее, то они вскоре встретятся.

После обеда Костя пригласил их в свою комнату. Она напоминала секретную лабораторию сумасшедшего профессора, какой ее изображали в старых фильмах. На длинных столах вдоль стены были разбросаны груды старых потрепанных книг, запыленных тетрадок, в металлических подставках стояли колбочки, пробирки, реторты, на стене висели мощные термометры, друг на друге громоздились покрытые толстым слоем пыли осциллографы. Компьютер у окна был единственным предметом в этом бардаке, который выглядел не столь отчужденно: Шторы на окнах были приспущены, из-за чего царил лёгкий сумрак.

— Ну и берлога, — заметила Славянка, озираясь.

— Ага, — Костя довольно потер руки. — Я это так и называю — берлога.

— Иначе и не назовёшь… Кстати, у меня к тебе один вопрос, студент. Одну минуту, я сейчас.

Она принесла свою сумку, из которой извлекла портативный компьютер, пролежавший все это время на дне под тряпками.

— Это называется ноутбук, — пояснила она,

— Знаю, не «чайник». Где ты его взяла?

— Где взяла, там уже нет. Считай, что мне он достался по наследству. У меня есть причины полагать, что в нем запрятана прорва очень интересной и — что самое главное — дорогой информации.