Оля считала, что Сергей занимается бизнесом, и то, что он никогда не рассказывал о работе, она воспринимала как должное — коммерческая тайна. Она и представить себе не могла, что с давних пор ее Сереженька прочно обосновался наверху иерархического дерева городского преступного мира. Причём произошло это ещё в те далекие времена, когда никто и не подозревал о существовании такого мира.

— Доброе утро, — опустился он на табурет. — Оля, у меня есть к тебе одна просьба…

Внизу гулко захлопнулась подтягиваемая пружиной дверь подъезда. Вепрь напрягся. Оля сняла омлет с плиты и вытряхнула его на тарелку. Сверху был посыпан зеленый лучок, и от этого вида и духа Вепрь сразу же. почувствовал себя страшно голодным. Впрочем, сейчас ему было не до завтрака.

— Так что у тебя за просьба, Сережа?

— Ничего особенного. Сейчас ко мне должен прийти один человек. Ты спокойно завтракай и не выходи из кухни, даже если мы с ним начнём громко разговаривать. Возможно, он даже будет кричать. А потом я отвезу тебя в школу. На своей машине.

Оля изменилась в лице. Сев на табурет, она положила руки на стол и сцепила пальцы. Взглядом, требующим объяснений, уставилась на него.

— Сейчас никаких вопросов, — улыбнулся он. — Все вопросы потом, договорились?

Оля хотела возразить, но ей помешал негромкий стук в дверь. Представилось, как Басмач сейчас с той стороны двери, притихнув, держит палец на спусковом крючке и не отрываясь смотрит на светящуюся точку дверного «глазка», чтобы, когда ее накроет тень, приставить пистолет к «глазку» и произвести выстрел. Не важно, кто там может оказаться: если Вепрь — прекрасно, одним выстрелом решатся все проблемы. Ну а если пуля достанется кому-то из его близких, тоже неплохо.

— Интересно, — заметил Вепрь. — Откуда он мог узнать, что я здесь остановился?

С озадаченным видом подойдя к входной двери и встав сбоку от косяка, повернул в замке ключ.

Дальше всё произошло, как он и предполагал. Так что Басмач не успел выстрелить. Распахнув дверь и увидев пустой коридор, он понял, что его визита ждут, но было уже поздно. На какую-то секунду он запаниковал, и Вепрю этой секунды оказалось вполне достаточно.

Кистевой сустав непрошеного гостя хрустнул о косяк и неестественно выгнулся, пистолет выпал из руки. Басмач сдавленно простонал и упал. В одно мгновение он стал белым как снег, с синевой на губах, и Вепрю даже показалось, что тот умер от болевого шока, но, услышав прорвавшиеся сквозь плотно сжатые зубы проклятия, он, подобрав пистолет, приветливо пнул Басмача в пах.

— Я тоже рад тебя видеть, — Вепрь наступил ему на грудь. — Тебе ужасно хочется меня убить, не правда ли? А помнишь, как я предупреждал тебя, что на вепрей не ходят с пистолетами? Помнишь или нет?

Он надавил ногой на грудь, и жертва захрипела.

— Басмач, дружочек, в этой пьесе я отрицательный герой. Гвардеец кардинала. И я не знаю, почему ты подумал, что я не смогу убить тебя, если вдруг мне захочется этого.

Приподняв его, как чемодан, Вепрь выбросил Басмача из квартиры. Опираясь на локти, тот отполз к стене и харкнул кровью.

— Да, я забыл сделать ещё кое-что…

Вепрь наступил Басмачу на предплечье левой руки и взял за кисть.

— Правой ты уже никому не сможешь причинить неприятностей, а вот о левой я позабыл.

Сустав, выворачиваясь, захрустел, Басмач затрепыхался, захрипел, но не закричал. Он умел терпеть боль, так же, как и причинять ее другим.

— Есть, — сказал Вепрь. — Пару месяцев ты будешь абсолютно безвредным. Но в следующий раз, дружок, я сломаю тебе шею, запомни это хорошенько.

Он помог гостю скатиться по лестницам, а потом выбросил его из подъезда. Басмач рычал от боли, но не сопротивлялся.

Вепрь затолкал его в машину и отвез за Город, где оставил на обочине Северо-Западного тракта. Потом он отвез перепуганную, ничего не понимающую Олю на работу и только затем направился к Курженкам…

— Володя, вам кофе с молоком или вы пьёте чёрный? — хозяйка привидением возникла из мёртвого пространства за спиной Вепря. В настоящем кофе она, видимо, ничего не смыслила, впрочем, как и он сам. Баночка растворимого кофе в её руке говорила сама за себя.

— Я пью горячий, Антонина Васильевна, — ответил он. — Большими кружками. Остальное не важно.

Она снова исчезла, а спустя несколько минут возникла с двумя дымящимися кружками — одна кофейная, как положено, вторая же огромная, почти на пол-литра.

Время между тем шло. Вепрь наказал Олегу особо не торопиться со звонком, но и не затягивать: «Часа полтора-два вполне хватит, а то у моих подопечных оптимизм может поутихнуть, и они снова начнут волноваться».

Вепрь посмотрел на часы. Прошло сорок минут. Надо было ждать.