– Дальше куда? – вернул парня на землю голос водителя, пожилого мужичка с грубым, словно вырезанным из дубового ствола лицом. Машина притормозила у обочины недалеко от большого перекрестка.

– Дайте подумать.

Миша коснулся пальцами левого виска. Слегка потер. Тут же в голове появился какой-то странный образ. Как будто фаллический, но в то же время угловатый и довольно правильных геометрических форм.

«Что за хрень?!»

Миша потер еще, зажмурился. Он понимал, что выглядит идиотом и водитель запросто может испугаться, но у него не было выбора. Семенов может натворить новых бед.

Внезапно он увидел. Точнее, понял.

– Скажите, – обратился он к водиле, – если я не ошибаюсь, тут где-то должен стоять танк. Или «катюша». Правильно?

Водитель повернулся, посмотрел на него со снисхождением бывалого санитара психиатрической клиники.

– Слушай, ты бы сразу сказал, что тебе экскурсовод нужен… Через пару километров Комсомоль–ская площадь, там пушка стоит. Страшная такая, обоссанная уже вся…

– Я просто живу в другом районе, давно здесь не был. Давайте поедем к этой пушке.

Машина тронулась и поплелась дальше.

– Эта пушка там еще с кукурузных времен стоит, – рассказывал водила. – Я студентом был, когда под ней местный люд бухать начал. Сам там иногда торчал. Веришь, блин, оттуда постоянно снаряды тырили. Там, короче, композиция такая… там по замыслу три снаряда должно стоять…

Миша перестал его слушать, потому что почувствовал приближение объекта. «А ведь ты и впрямь поисковик! Без шуток! Черт, даже похвастаться некому. Не Саакяну же с радостной вестью звонить. Вот уж без чего он обойдется, так это без моих восторженных докладов. Хмырь!»

Миша сжал в руке перчатку. Семенов определенно где-то здесь. Если постараться, можно даже определить точное место… ну, с точностью метров до ста – ста пятидесяти.

«А ведь реально… я могу!»

– На подъезде к Комсомольской площади тормозните, – попросил он.

Явно недовольный водитель, прерванный на самом интересном месте рассказа об издевательствах над застывшей памятью о войне, буркнул что-то нечленораздельное, но просьбу выполнил.

«Шестерка» остановилась за пять метров до перекрестка, заехав правыми колесами на бордюр.

– Сколько с меня?

– Двести.

Миша сунулся в бумажник, и здесь его подстерегала неожиданность. В наличии у него осталось только девяносто рублей и горстка медяков. Бросаясь сегодня на зов Владимира Петровича, он совершенно не принял в расчет возможные расходы, которые ему никто не будет возмещать. Можно было хотя бы в дежурном порядке заглянуть в карман!

Миша виновато взглянул на водилу. Похоже, он был не склонен торговаться сегодня.

Михаил почмокал губами, повздыхал.

– У тебя нет денег, правильно я понял? – спросил мужик.

Миша кивнул.

– Не расстраивайтесь, – сразу добавил он, чтобы избежать неприятного диалога. – Я дам вам пятьдесят рублей и один ценный совет.

Водила хотел было что-то сказать – очевидно, не очень литературно, – но не успел. Миша буквально пригвоздил его к спинке кресла:

– У вас есть тайна. Об этом знаете только вы и ваша сестра. Жена этого не знает. Дети, думаю, тоже. У вас ведь есть дети?

Водила молчал.

– Вижу, есть. Так вот, советую вам все же рассказать об этом, пока не случилась беда. У вас еще есть шансы, определенные шансы, но только если вы все расскажете супруге. Есть супруга, я прав?

У мужика дрогнули ресницы, рот приоткрылся в изумлении… и ужасе.

– Да, некоторые болезни неизлечимы, но эта… – Миша взял руку мужчины за запястье, несколько секунд подержал и отпустил. – Еще можно успеть. Не будьте идиотом…

Он приоткрыл дверцу, собираясь выходить.

– Если я ошибся в деталях, прошу меня простить и не брать в голову. Если же я прав, послушайтесь моего совета. Спасибо, что довезли. Удачи!

Он положил на торпеду полтинник и выскочил из машины.

И всё. Жизнь случайного попутчика перестала для него существовать. Он очистил место в голове для главного дела.

Он бежал к памятнику сквозь строй прохожих, неудачно маневрируя и толкаясь локтями. Кто-то едва не поддал ему в спину, кто-то выругался вслед. Но Миша не слышал.

Он подошел к пушке, остановился, отдышался. Семенов здесь, решил он, однозначно здесь… буквально в нескольких шагах.

«Иди сюда, сволочь…»