– по их мнению – происходили и происходят в жизни каждого ин-

спектора ГАИ.

Монзиков с потрясающей легкостью дожевывая пятую котле-

ту, запивая вторым пакетом молока, с грустью вспоминал дом, се-

мью, работу. Да, именно работу, т.к. денег оставалось совсем не-

много, а впереди еще было более 4-ех месяцев учебы. Конечно, практические занятия на дороге, где отрабатывались и закрепля-

лись навыки регулирования жезлом, положительно влияли, прежде

всего, на толщину кошельков. За каких-нибудь 30-40 минут надо

было "отшкурить" минимум 10-15 водителей, получить с них день-

ги и отпустить. Нюанс и сложность ситуации заключались в отсут-

ствии квитанций, отсутствии хоть какой-нибудь истинной причины

даже для остановки, постоянстве водительского контингента.

Улица Урицкого находится на окраине города, в стороне от

магистралей и артерий. Машин в час-пик проходит "в час по чай-

ной ложке". Идут, как правило, грузовики, которые изо дня в день

проходят свои маршруты точно и аккуратно. Некоторые гаишники

приезжают на учебу со своими, местными квитанциями, некоторые

берут "на реализацию" у своих коллег, у которых есть излишек. Но

в любом случае либо водитель получит "странную" квитанцию, ли-

бо не получит ничего. Жаловаться водители перестали давно, т.к.

руководство центра, понимая жизненную необходимость и истин-

ную сущность гаишников, просто все спускало на тормозах. Ко-

48

нечно, пойманного за руку инспектора журили, пугали, но на вы-

пуске из центра ему вручали прекрасную характеристику и учеб-

ную ведомость, где средний бал был 5,0.

Монзиков, набив до отвала свое пузо, раскурив папироску,

ласково поглядывал то на Звягинцева, то на Румянцева.

– Вот, говоришь, на палке можешь проехать 30 км? Это все –

х…я! Я, например, всю страну изъездил на палке. Да! – и Монзи-

ков, слегка прикрыв глаза, затянувшись дымком, положил обе руки

на абсолютно круглое пузико, торчавшее из-под нестиранной и мя-

той рубашки.

– Не трепись! Хватит тюльку-то гнать! – и маленький, тол-

стенький как колобок, абсолютно лысый, с редкими, пшеничными

усишками Звягинцев насмешливо окинул ироничным взором всех

присутствовавших гаишников.

– Ты, мерин беременный! Ты феню-то фильтруй! – Монзиков

уже серьезно, начиная заводиться, готов был вступить в словесную

перепалку, но тут, вдруг, в разговор ввязался Румянцев.

– Васильич! Расскажи мужикам, как ты из Владика на палке

приехал! – Румянцев даже подсел к Монзикову поближе.

– А чего рассказывать-то? Взял палку, да и приехал. – Монзи-

ков вилкой ковырнул в столе дырку и стал доставать следующую

папироску, одновременно собираясь с мыслями и решая, с чего на-

чать свой рассказ.

– Короче, когда я вечером понял, что вместо Ижевска я – во

Владике, то настроение мое было очень хреновое. И что обидно, корешей у меня во Владике навалом. А записная книжка осталась

дома.

– Так ты бы по ЦАБу9 узнал адреса и телефоны дружбанов, – и

Звягинцев весело посмотрел на стоящих вокруг Монзикова гаиш-

ников.

– Да ты что, дурак, что ли, или где? Я же говорю тебе русским

языком, что книжку я забыл! А там все адреса и телефоны моих ко-

решей. Я что, по-твоему, должен еще и фамилии ихние помнить?

Понимаешь мою мысль, а? – Монзиков смотрел на Румянцева с не-

скрываемым удивлением. – Ведь если б я помнил хоть одну фами-

лию или имя? Все ведь в книжке моей записной. Догнал, а?

– А-а-а! – только и услышали от отличника и гордости взвода

Румянцева.

9 ЦАБ - центральное адресное бюро.

49

– Я ж, понимаешь ли, с флота с ними не виделся. Может, кто-

нибудь и помер, или еще того хуже – переехал в другой адрес? Я

правильно говорю, а? Смекаешь?

– Да уж, это точно! – вставил Звягинцев.

– Я же всего только три года, почитай, вместе с ними прослу-

жил. Разве ж запомнишь так сразу и имена, и фамилии, и адреса?