На секунду в зале воцарилась мертвая тишина.

– Что, простите? – сначала девушке показалось, что она ослышалась, однако, Крыша был сам серьезность.

– Ты была знакома с Кристианом Арчером.

Николь чуть было не сказала, что это невозможно, но осеклась: а было ли оно так на самом деле? Чисто теоретически это было возможно. Невероятно, но чем судьба не шутит.

– Николь Этель Кларк: родилась в Тулузе в 2***году. В возрасте пяти лет стала сиротой и переехала в Испанию к родственникам: к тете по линии матери, ее мужу и дочери. Эта часть твоей прошлой жизни совпадает с твоими воспоминаниями, верно? – Николь заторможено кивнула. – Затем, по твоим словам, тебя определили в школу-интернат, и с родственниками ты виделась лишь по праздникам, а потом и вовсе перешла на общение-переписку. После школы ты поступила в российский университет, твой дядя помог тебе с гражданством и новым именем и открыл на твое имя счет, с которого и списывались средства на твое обучение и прочие нужды. Это то, что помнишь ты. А вот это, – кирпичфейс указал на черную папку, про которую Никки и думать забыла, – то, что было на самом деле. Разумеется, тут далеко не все, ибо кто-то очень сильно постарался, чтобы замести следы существования девушки по имени Николь Кларк. Я отдам эту папку тебе чуть позже, как мы закончим. Но если вкратце, то ты никогда не училась в школе-интернате, и твой дядя никогда не посылал тебя за границу. В данный момент, Ричард Прайс отбывает пожизненное заключение за государственную измену. Все его имущество конфисковано, что автоматически делает невозможным обеспечение твоего проживания в России. Твоя сестра, Эмбер Прайс, теперь уже Эмбер Уорингтон, живет с мужем в Лондоне. Твоя тетя мертва и… в ее убийстве обвиняют Николь Кларк. Ты в розыске.

Удивление, даже не шок – вот что отразилось на лице девушки. Головой Никки понимала, что Крыша говорил о ней: он называл знакомые ей имена, рассказывал знакомую историю, вот только это по-прежнему была история. Николь не чувствовала абсолютно ничего, что должна была бы чувствовать нормальная девушка, которой только что рассказали, что ее семья разрушена и что она – убийца. Нет, ей не было все равно, но она примерно с таким же участием переживала о том, что сообщалось в новостях. Грустно – да, страшно – да, больно – нет. И это осознание ранило ее куда больше, чем все, что она услышала до этого.

– Ты в порядке? Я могу продолжать?

– Да, сэр, – и, черт возьми, Никки не лгала, какой бы противоестественной правда ни была.

– Следы Николь Этель Кларк резко обрываются как раз в тот момент, когда в больницу попадает Воронова Вероника Андреевна: кто-то очень сильно постарался, чтобы тебя не нашли. Этот же человек и спонсировал твое обучение в университете и всю твою жизнь в России, – Стужев выжидательно посмотрел на собеседницу. – Не знаю, как ты, но у меня есть лишь один подозреваемый.

– Арчер? Почему именно он?

– Потому что его имя три года назад засветилось в нескольких организациях, в Испании. В то время и в том районе, где проживала Николь Кларк: в психиатрической клинике, в отеле, например, – Стужев опустился на стул и потер переносицу. – Я не верю в совпадения, Незабудка. Что бы ни связывало тебя с этим мутантом, это имеет отношение к тому, что он сделал со своей планетой. Для пришельцев он стал худшим злом, для нас – благодетелем. Если честно, отправляя тебя на курсы ангорта, я надеялся, что твоя память откликнется, и ты сможешь пролить свет на эту тайну.

– То есть вы вызволили меня из дурки только для этого?

– Разумеется, нет. Тогда мы еще не знали, насколько ценный кадр попал нам в руки: Незабудка, мы помогаем абсолютно всем, кого находим. Продолжим?

– А это еще не все? – Никки только сейчас поняла, как сильно устала, несмотря на то, что, по сути, она лишь сидела и слушала.

– Нет. Ведь мы только подобрались к тому, зачем я вызвал тебя, – Крыша тяжело вздохнул. – Три дня назад мы взломали еще один секретный протокол и поняли, что терроформирование было не самой большой опасностью. Эти гады создали вирус, способный уничтожить все население нашей планеты меньше, чем за месяц. Нам удалось получить формулу, но проблема в том, что мы не можем ее декодировать, а, соответственно, мы не можем создать вакцину. Это плохая новость. Хорошая новость состоит в том, что образцы вируса остались на Эстасе, и, боюсь, это единственная причина, по которой мы все еще дышим.

– Единственная, но достаточная, разве нет? – и вновь Никки с грустью поняла, что сейчас она была охвачена куда большим волнением, чем тогда, когда Крыша вещал о ее семье. – Эстас больше необитаем: если там что-то и осталось, оно погребено вместе с…

– И здесь следует еще одна плохая новость, – перебил ее Стужев. – Как известно, галактика Гелиодор является зеркальным отражением Млечного пути, а Эстас – Земли. Эти планеты имеют одинаковую площадь, но, если у нас шесть материков, то на Эстасе – всего один, и тот…

– …размером с Австралию, – с чувством дежа вю прошептала девушка. Она не знала, откуда ей было это известно; слова сами сорвались с ее губ. Она поймала себя на мысли, что каждый раз, когда кто-то говорил об Эстасе, она представляла себе Землю с одним-единственным материком. Всегда с одним и всегда с Австралией.

– Совершенно верно, – Крыша прищурился, но ничего не сказал. – Но из-за озоновых дыр люди Танвита не могли отходить от материка на очень далекие расстояния, а дроны, которых они посылали, либо возвращались ни с чем, либо не возвращались вовсе. Стопроцентной гарантии того, что кроме Танвита на Эстасе не существовало других очагов жизни нет и никогда не было, и если они были, то…

– То они могли уцелеть? – продолжила та, ловя мысль.

– Совершенно верно. И мы практически абсолютно уверены, что они уцелели.

– Что вы имеете в виду?

– Танвит был уничтожен три года назад мутантом, который создал Воронову Веронику Андреевну и обеспечил ей новую жизнь. Мутант погиб, однако, средства продолжали поступать на твой счет вплоть до того момента, пока Вероника не умерла от опухоли мозга.

– Это ни о чем не говорит, – голова девушки кипела.

– Это, может, и нет, но то, что сразу после твоей смерти тебя начали разыскивать – очень даже говорит. Да, Незабудка, – кирпичфейс кивнул, отвечая на изумленно-неверящий взгляд Николь, – тебя искали. Все базы данных, начиная от психиатрических клиник, заканчивая больницей, где тебя якобы неудачно прооперировали, были взломаны. Мы не смогли отследить ни источник кибер-следа, ни его конечный пункт, но то, что Воронову искали – очевидно. И кто бы за этим ни стоял, он неплохо запутал следы: он не хочет, чтобы его нашли.