За долгие часы полнейшего бездействия девушка кое-что уяснила: во-первых, убивать ее явно не собирались, что не могло не радовать; во-вторых, убить ее уже попытались, а сейчас она, вроде как, была на реабилитации. Николь только и делала, что лежала на твердой прохладной поверхности, прислушиваясь к окружающим звукам, которые не могли похвастаться особым разнообразием: в основном это были чьи-то шаги, писк приборов и все те же голоса. Белый, он же Оливер Саммерс, приходил к ней редко, но зато был очень участлив. Незнакомка, та самая Каролина Сандевал, напротив, проводила с Николь все свой время, что было, скорее, минусом: Никки кожей ощущала неприязнь, которая исходила со стороны инопланетянки. Сейчас, когда Николь наконец-таки решилась перейти к более активным действиям, в комнате никого не было. Приняв сидячее положение, девушка сморщилась – поясница заныла еще сильнее – но отступать не стала: она не знала, где она находилась и почему, зато знала другое: нужно валить.

– Далеко собралась, Кларк? – осведомился насмешливый голос. Николь беззвучно выругалась, признав его обладательницу – Сандевал.

– Интересно, здесь есть кто-то, кто НЕ знает, моего типа секретного имени? – пробурчала Никки, повернувшись к инопланетянке и, наконец, получив возможность получше ее рассмотреть. Оказалось, что Каролина Сандевал была едва ли выше полутора метров, обладала целой копной темных кудряшек и сквернейшим характером. Хотя последнее Николь и так уже поняла.

– Что ты там бормочешь? – нахмурилась брюнетка и приблизилась к пациентке, включив основной свет. Девушки находились в небольшой овальной комнате, стены которой напоминали чешуйчатую кожу рептилии. Осмотревшись, Николь поняла, что эти чешуйки были ничем иным как специальными столами-кушетками для пациентов; на одной из таких лежала она сама. Очень удобно: при необходимости чешуйки выезжали из стены, а как только пациент выписывался, встраивалась обратно. – Что ты бормочешь, я тебя спрашиваю?!

– Говорю, меня зовут Адель Дюваль, вообще-то, – ответила Никки по-французски, не желая вести разговор с тем, кто явно желал придушить ее.

– Что??

– Николь, – девушки синхронно повернули голову на третий голос, зазвучавший в дверях. – Здравствуй, Николь. Меня зовут…

– Я знаю, как тебя зовут, – Никки переключилась на интеръяз, настороженно наблюдая за тем, как хранитель пересек помещение и встал рядом с брюнеткой. Его лицо было дружелюбным, тон миролюбивым, однако, Николь и не думала любезничать. – А еще я знаю, что моя подруга погибла из-за тебя. Так что у тебя есть минута на то, чтобы заинтересовать меня, прежде чем я вздерну вас обоих.

– Хотела бы я на это посмотреть, – саркастично вставила Каролина, сделав шаг вперед.

– Легко устроить, – Николь двинулась навстречу, но буквально через полметра наткнулась на невидимую стену. Хорошо еще, что она шла медленно, иначе столкновение получилось бы болезненным.

– Хватит, – Оливер придержал свою коллегу за локоть и потянул на себя. – Кэр, оставь нас.

– Уолли, я…

– Оставь нас, – безапелляционным тоном повторил хранитель. – Пожалуйста.

После некоторого колебания девушка все же развернулась и вышла, всем своим видом демонстрируя неодобрение. Николь, проводив инопланетянку взглядом, переключилась на белого: – Ты тоже что ли телепат?

– Нет, – усмехнувшись, мужчина наступил на какую-то кнопку в полу и уселся на стул, который тут же вырос из ниоткуда в ответ на нажатие. – Я просто очень обаятельный, – взъерошив свои каштановые лохмы, он терпеливо снес оценивающий взгляд пациентки. – Думаю, у тебя очень много вопросов, я прав?

– Нет, ты определенно телепат, – иронично констатировала девушка, усевшись обратно на свою койку, и потерла поясницу.

– Боль скоро пройдет, – от хранителя не укрылся дискомфорт землянки. – У тебя были переломы в грудном и поясничном отделах позвоночника, вывих шейного отдела, сотрясение мозга, большая кровопотеря и перелом ноги: мы полностью восстановили костную ткань и межпозвоночные диски, но до окончательного выздоровления понадобится еще пара дней. Мы далеко продвинулись в медицине, но, к сожалению, мы не всесильны.

– А вы всех пациентов так ломаете, ну, чтоб было, кого лечить, или это я такая везучая?

Оливер улыбнулся, обезоружив воинственно настроенную девушку. Не должны враги так открыто улыбаться; так по-человечески.

– Крис говорил, что ты забавная, – пояснил он. – Теперь я понял, что он имел в виду.

На это Николь нечего было сказать. Парадокс на парадоксе: на Земле, на своей родной планете, она за три года не смогла найти ни одного человека, который мог хоть что-то рассказать о ней, что-то помимо того, что выдавали базы данных. Здесь же, на вражеской территории, почти каждый второй считал своим долгом рассказать о ее забытом прошлом что-то новенькое в лучших традициях старой доброй дружеской беседы.

– Мы были знакомы? – прямо в лоб спросила Николь.

– Заочно, – кивнул хранитель, его улыбка немного потускнела. – Я видел тебя всего раз на записи с камер видеонаблюдения, когда помогал Кею с его заданием на Земле, так что, в основном, все что я о тебе знаю, я знаю с его слов. Но, поверь, это довольно много: Крис часто вспоминал тебя.

– Крис – это Кристиан Арчер, я полагаю? – уточнила девушка, вздернув брови.

– Да, – подтвердил тот, настороженно вглядываясь в лицо собеседницы. – Ты помнишь его?

Николь отрицательно покачала головой, окончательно стирая улыбку с лица белого.

– Жаль. А что ты помнишь?

– Достаточно. Например то, как ваш великий и ужасный повелитель зарезал мою подругу у меня на глазах, – девушка загнула пальчик. – Ту самую, которую вы перед этим похитили и которой промыли мозги, сделав из нее машину для убийства. Потом…. , – Николь сделала вид, что задумалась. – Потом вы пытались задушить меня или сломать мне спину, или и то, и другое, – еще пальчик. – Ах, да! Еще я помню, что вы похищаете землян и превращаете их в рабов. Мне продолжать? – Никки продемонстрировала оставшиеся два пальца, мол, у меня есть еще, как минимум, парочка аргументов.