прокаженного, старушка подхватила полы длиной юбки и

попыталась как можно скорее покинуть комнату.

– Зачем вы, мистер Сейл?! После того, что вы сделали! Это

я должна благодарить вас по гроб жизни, а не вы...

Внезапно, от нахлынувших воспоминаний, на лице

тетушки Мет отразилась едва различимая вуаль грусти. Еще

раз, низко поклонившись, она закрыла за собой дверь.

– Очень милая женщина, - задумчиво произнесла Клер, тут

же поинтересовавшись: - Откройте хоть один из ваших

секретов, мистер Сейл. Скажите, какую непостижимую

услугу вы оказали этой старушке? Неужели спасли жизнь?

– Думаю, это определение подошло бы лучше всего, - вновь

уклончиво ответил собеседник и затих.

Он ушел также внезапно, как и появился. И Клер

оставалось только терпеливо ждать весточку от этого

обаятельного, но весьма сомнительного господина.

Его слова были близки ее сердцу, но содержали они

правду или ложь? – ответ казался более чем туманным.

Ее первая и самая ужасная ночь без Рика стала

бесконечным путешествием в страну тысячи

противоречивых вопросов. Ругая себя за непреклонность,

девушка не могла найти места, отчетливо представляя

картину, в которой ее брат пытается избежать хищного

укуса мистера Сквидли.

В этих кошмарах злодей предстал в виде некой огромной

рыбиной с одной длинной щупальцей. На конце этого

поискового приспособления находился яркий источник

света. Озаряя себе путь, мистер-рыба заплывал в самые

темные расщелины, и каждый раз не находя Рика зло

щурился и изрыгал громогласные проклятия. Девушка

могла поклясться, что даже наяву слышала его старый

дребезжащий голос.

Как она могла отпустить брата? Почем не остановила

его?!

"Он теперь один. Совсем один. Предоставлен сам себе.

Наедине со своими проблемами и страхами"

Подойдя к окну, Клер безразлично взглянула на узкие

улочки и бесконечные потоки людей снующих по

извилистым дорожкам, ведущим в сторону порта. Весело

выкрикивая слова восхваления, горожане радовались

приближению долгожданного праздника.

Клер, попыталась припомнить: какой сегодня день? Но не

смогла. В памяти всплыло лишь торжество Морского

прилива, когда рыбаки отмечали наступление теплой поры

и просили у моря послать им поменьше штормов.

На лице девушки мелькнула грустная улыбка и тут же

рассеялась, не оставив и следа. В этом году праздник не

сулил ничего хорошего. Странные изменения в природе

казались незримой расплатой за слишком смелые надежды.

Холод принес в город отчаянье, которое виделось девушке

шлейфом тяжелых следов мистера Сквидли. Только он мог

напустить на все живое такое невыносимое отчаянье,

породив в умах горожан тревожную обреченность.

Толпа под окном уменьшилась - яркие факелы не

приносили желаемого тепла. Мороз крепчал, заставляя

сменить радостное настроение на тревожный шепот и

осторожные пересуды. В глубине души каждый из них

понимал – в городе творится что-то нехорошее.

День восьмой: в который мистер Сквидли

расправляется с конкурентами, а смелые планы каперов

– летят в тартарары.

Прячась от разбушевавшейся непогоды, сегодня

лишь самые отчаянные завсегдатаи местных забегаловок

осмеливались переступить порог «Адмирала Тревли». В

этот вечер на улице Забытья царило странное напряжение.

Небольшая таверна, возвышающаяся в самом центре

мрачного квартала, с наступлением ночи пыхтела и

фырчала не хуже фабричных машин старика Ридли. У

дверей было многолюдно, и только ленивый прохожий мог

не заметить злобных взглядов постоянных посетителей

питейного заведения. Выброшенные безжалостной волной

на берег одиночества и обреченности, бывшие слуги

короля, быстро потерялись в недрах непривычной для них