– Мам, - набрав в лёгкие побольше воздуха, я почти на грани слышимости произнесла. – У меня печати слетели. Все.

И пусть сказано это было совсем тихо, а мама стояла ко мне спиной – она услышала. Это было видно по тому, как она замерла, не решаясь обернуться на меня.

– Мама, - не выдержав, я резко подбежала к ней и обняла. – Мам…

– Родная моя… - она прижала меня к себе так сильно, что у меня перехватило дыхание.

А может его стало не хватать из-за душивших меня рыданий. Мне столько нужно было сейчас сказать маме, объяснить, но слова упорно терялись среди всхлипов. Вроде с дедом я уже сегодня всё выплакала, а нет… что-то осталось.

Мама же плакала тихо, но от того не менее горько. Я чувствовала её состояние – оно отражалось во всём. В том, как нервно она гладила меня по голове, как пыталась стереть с лица слёзы, которые всё текли и текли…

Не знаю, сколько времени мы так провели, но когда я более-менее успокоилась, то лишь отстранённо отметила, что мы уже не стоим, а сидим в обнимку на полу.

– Камин почти догорел, - я почему-то решила, что это нужно сказать обязательно, хотя мама и так, как и я, смотрела на догорающие поленья.

– Ты ведь не об этом пришла поговорить, - прикрыв глаза, мама неосознанно чуть сильнее прижала меня к себе.

– Я сегодня с дедушкой уже всё обсудила. Я знаю достаточно, он помог разобраться с остальным, так что…

– Амалия, я понимаю, что ты не сможешь простить нас…

– Мам, - осторожно прикоснувшись рукой к её щеке, я уверенно произнесла. – Простить – за что? За то, что спасли меня? Или, за то, что приняли, как родную? Вы с папой – мои родители. О лучшей семье и мечтать нельзя! И я очень сильно вас люблю. Тебя и папу! Ну, деда тоже, - пожала я плечами, заставив маму нервно улыбнуться. – Он, конечно, тот ещё… дед, но… Мы ведь семья!

– Натана забыла, - мама нерешительно улыбнулась. – Ами, ты ведь помнишь…

– Я всё помню, - подтвердила её подозрения. – И ещё раз повторю – я очень люблю тебя и папу. Так ему и скажи.

– Не поверит.

– Значит, я сама ему скажу, - пожала плечами. – Когда он вернётся?

– Он ушёл незадолго до твоего прихода, - мама задумалась. – Думаю, к ужину он точно не успеет, возможно придёт ночью, или ближе к утру.

– Я дождусь, - пожала плечами. – Дед сказал, что время есть.

– Что вы задумали? – тихо спросила мама. – Милая, ты не…

– Всё будет хорошо, мам, - не дала ей договорить. – Ты же чувствуешь, что я не вру.

По маме было видно, что она хочет спросить у меня сейчас о многом, но сдерживается, боясь давить.

– Ты меня покормить хотела, - шёпотом напоминаю, стараясь немного разрядить обстановку.

За обедом я рассказала маме облегчённую версию произошедшего, не упоминая при этом ни Райсов, ни отбор, ни всё то, что происходило со мной в последние несколько дней, кроме сегодняшнего разговора с дедом. И ведь ни разу не соврала! Печати у меня слетели от выплеска магии – это ведь так и было. А то, что выплеснул её Нарден – так это сейчас лишнее. Про Лонс-Крик просто не сказала ни слова – я никак не обозначила, где я в принципе была и чем занималась, ограничившись коротким – работала по договору. И ведь так оно и было.

Мама и так сильно нервничала, я не хотела заставлять её переживать ещё больше. Да и было как-то неловко заводить разговор про Райсов, ведь он перейдёт на тему Нардена…

Это трудно объяснить, но я, кажется, стеснялась говорить о нём с мамой. Вот понимаю, что глупо, и что я взрослая, да и метки у нас с ним… плюсом ко всему мы и поженились недавно – тоже, новость та ещё, но факт брака есть, пусть и без закрепления его первой ночью.

На последней мысли по спине прошёл холодок, как только мне вспомнились слова Максимильяна о родовых книгах.

– Мам, - протянула я, нервно сглотнув, - а, чисто теоретически, если я, ну не знаю, выйду замуж – где это отразится?

– Ты о чём? – она непонимающе на меня посмотрела.

– Я про родовые книги, - поспешила пояснить, старательно изображая простое любопытство. – Я ведь, фактически, к роду Зангард не имею сейчас никакого отношения, и, когда выйду замуж, как это отразится в книгах и отразится ли вообще? Появится запись про Амалию Скирс?

– Почему тебя это волнует? – удивилась мама, но на вопрос ответила. – По праву рождения ты – Зангард, пусть и принятая в род Скирсов, так что запись появится в трёх книгах – нашей, мужа и Зангардов. И, скорее всего, ты будешь там фигурировать, как «Милинда Амалия Зангард Скирс»… А ты у меня уже замуж собралась?

– Нет, - кристально честно ответила. Ведь действительно не собираюсь. Не говорить же маме, что я УЖЕ замужем.

А вот записи в книгах рода – это плохо. Очень плохо! Остаётся лишь надеяться, что Алекса не листает родовую книгу Зангардов на досуге. Будет крайне неловко, если она вдруг обнаружит там новую запись, о том, что «Милинда Амалия Зангард Скирс» вступила в брак. И не важно, что там не указано имя супруга. С Максимильяном она общается, быстро смекнёт, что к чему… По сути, нам с дедом это и нужно, но не так.