– Назойливой?
– Я понимаю, что говорю резким тоном, но ничего не могу с собой поделать.

– Она хотела, чтобы я оставался у нее на ночь. Она хотела проводить каждую секунду вместе.

– Что ж…А какая у вас была договоренность? Имела ли она право рассчитывать на большее?

– Я никогда ей ничего не обещал. Нас тянуло друг к другу. Мы были увлечены друг другом. Я приходил к ней домой, и мы срывали друг с друга одежду. У нас не было задушевных разговоров о наших мыслях и чувствах. Мы практически не общались. Мы не отдыхали вместе, не смотрели фильмы и всё в таком роде. То есть, прости меня за грубость, но мы просто трахались. Так и было. Правда. Мы просто встречались и трахались.

Такое заявление заслуживает внимания. Я обдумываю его спокойно, после чего спрашиваю:

– Она была того же мнения?

Он разводит руками.

– По-видимому, нет.

Сейчас неподходящее время оспаривать право Рамоны ожидать от Таннера большего. Я хочу услышать как можно больше деталей этой истории, прежде чем мы доберемся до турбазы.

– Ладно, значит... она стала вести себя странно?

– Она стала... психовать по любому поводу.

– Как?

– Она сломала ему нос!
– подала голос Рив.

– Она инсценировала свое самоубийство и прислала мне фотографии по смс.

Уф. Довольно безумно.

– Ух ты. Хорошо. Что-нибудь еще?

– Она приехала с шерифом и заявила, что я ее избил. У нее все руки были в синяках.

– Нет вероятности, что ты... мог быть с ней груб?

Он смотрит на меня со всей серьезностью во взгляде.

– Я бы никогда не прикоснулся к женщине в гневе. Никогда.

Я верю ему.

– К тому же она заявила, что беременна, - добавила Рив.
– Чертова лгунья.

Я бросаю взгляд на Таннера, который так сильно стискивает челюсть, что она вот-вот треснет.

– А вдруг...?

– Без вариантов, - ответил Таннер.
– Однажды у меня был инцидент. Так что я всегда проверяю, нет ли протечек.

По-моему, невозможно быть уверенным на сто процентов, но не произношу этого вслух.

– Итак, она сломала тебе нос, притворилась, что покончила с собой, пыталась добиться ложью твоего ареста, солгала о том, что ты ее избил, и симулировала беременность?

– Верно, - отвечает он.
– И все это в течение нескольких недель.

– Какой кошмар, - бормочу я.

– Таннер уехал из города и остаток лета проработал в Джуно с Паркер, - добавляет Рив.
– Мы и подумать не могли, что Рамона вернется.

Большая деревянная вывеска впереди гласит: “Кемпинг и конференц-центр на перевале Стюарт”.

– Но она решила вернуться, - уточняю я.

– Она будет здесь через три дня, - говорит Таннер низким и напряженным голосом.

Мы мчимся по очередной грунтовой дороге, пока не видим величественный старый загородный курорт. Перед нами возвышается просторный коттедж в швейцарском стиле с креслами-качалками на крыльце, оконными ящиками с красной геранью и красными клетчатыми занавесками на каждом блестящем чистотой окне.

– Ох, ничего себе.
– Я вздыхаю, когда он паркуется перед главным домом.
– Фотографии не передают этой красоты в полной мере.

Рив выскакивает из машины и взбегает по ступенькам крыльца, крича:

– Бабуля! Деда! Идите познакомьтесь с МакКенной!
– Я поворачиваюсь к Таннеру, который с обеспокоенным выражением лица смотрит в лобовое стекло.

– Может, я и маленькая, - говорю я ему.
– Но я никому не позволю себя сломить. Включая эту Рамону. Не волнуйся, ладно? У нас все получится.

Он поворачивается ко мне, и черты его привлекательного лица смягчаются.

– Маленькая, но свирепая, - бормочет он, его голубые глаза встречаются с моими.

Шекспир. Хм. Ни за что бы не догадалась. И тут же я прихожу к выводу: может, он и похож на крепкого человека с гор, но в Таннере Стюарте есть и нечто большее, что незаметно с первого взгляда.

– Именно так, - удается пробормотать мне, и мои щеки начинают пылать от его взгляда, которым он одаривает меня.

– Добро пожаловать на Аляску, МакКенна Кэбот, - произносит он.
– Не знаю, как тебя благодарить за то, что ты приехала.

Таннер

Быстро поприветствовав бабушку, я забираю чемоданы МакКенны с багажника машины и провожаю ее до своего коттеджа.

Все наши пятнадцать коттеджей расположены широким кругом вокруг костра в центре лагеря, каждый апрель они тщательно облагораживаются и заново уплотняются. Но мой домик лучше остальных четырнадцати, потому что он принадлежит мне, и я сам его переделывал. В отличие от других, которые подпитываются исключительно от солнечных панелей, установленных на каждой из крыш, и, следовательно, зависят от капризов аляскинского солнца, у моего дома также имеется специальный генератор, так что я никогда не остаюсь без электричества. Плюс ко всему у меня есть полностью оборудованная кухня, небольшая гостиная тире столовая зона, душ и ванна, мой собственный водонагреватель, веранда, которую я сам построил прошлой осенью, и джакузи на дровах на заднем дворе.