– Поцелуй меня, - выдыхаю я.
– И на всякий случай, если она наблюдает, сделай это хорошо.

Его губы обрушиваются на мои, как будто он голодал несколько месяцев, а я предлагаю ему ужин из семи блюд. Никаких предварительных ласк, никаких прелюдий, никаких легких чмоков. Он завладевает моим ртом, смело проводя языком по стыку моих губ, пока они с нетерпением не приоткрываются, впуская его внутрь со стоном облегчения. Его руки смыкаются вокруг меня, расплющивая мою грудь о твердые мускулы его грудной клетки. Я обхватываю его за шею одной рукой, а другую кладу поверх его сердца, которое несется галопом, как скаковая лошадь, неистово и по-настоящему, и уносится вместе со мной, нравится мне это или нет.

Но мне это действительно нравится.

Очень.

Так сильно, что, когда он отстраняется с тихим, разочарованным стоном, я с трудом дышу. Я медленно открываю глаза и вижу, что он смотрит на меня сверху вниз, и на его лице отражается буйство эмоций, которые я тоже испытываю.

– Черт, - бормочет он, выглядя удивленным.

– Да, - шепчу я.

Прошло много времени с тех пор, как меня целовали в последний раз, но за всю свою жизнь я не помню, чтобы первый поцелуй вызывал у меня такие чувства, как сейчас.

– Достаточно хорошо?
– спрашивает он меня, приподняв бровь.

– Угу.

– Теперь готова зайти внутрь?
– Он улыбается мне, выглядя очень довольным собой.

– Конечно, - отзываюсь я, чувствуя, что у меня подкашиваются ноги.

Его пальцы находят мои и легко переплетаются с ними, когда мы заходим в оживленный бар-ресторан.

– Таннер!
– зовет один из барменов.
– Рад тебя видеть, приятель!

– Привет, Грэйди!
– Таннер протаскивает меня через толпу людей, ожидающих у стойки администратора сразу за дверью. Мы останавливаемся у бара, где он протягивает руку, чтобы поприветствовать своего друга.
– Как дела?

– Нормально. Что я могу вам предложить?

– Мне Klondike IPA.
– Он сжимает мою руку, его взгляд смягчается, когда его глаза находят мои.
– Чего ты хочешь, детка?

Детка. Вздох.

– У вас есть лагер?
– спрашиваю я Грэйди.
– Или пильзнер?

Он с одобрением смотрит на меня.

– И то, и другое. Что ты предпочитаешь?

– Думаю, лагер, если он не слишком хмельной.

– Ты разбираешься в пиве?

– Только в светлом, - отвечаю я ему.

– Она просто находка, Таннер.
– Он протягивает мне руку.
– Я Грэйди. Не могу поверить, что ты предпочла работать с Брюсом в “Пастернаке”, а не здесь.

– Извини, - говорю я с удивленным смешком.
– Я антрополог. История всегда побеждает.

– Понимаю, - произносит он, подхватывая две чистые пивные кружки.
– Но если театральность Брюса тебе наскучит, мы будем рады видеть тебя здесь. Нам никогда не помешает еще один бармен. Особенно тот, кто знает толк в пиве.

Он поворачивается, чтобы взять пиво, в то время как Таннер обнимает меня и притягивает к себе.

– Ты флиртуешь с Грэйди?

– Нет. Я просто разговариваю с ним, - отвечаю я, прикусывая нижнюю губу и наблюдая за тем, как взгляд Таннера приковывает к этому месту.
– Я здесь, с тобой, малыш. Только с тобой.

– Чертовски верно подмечено, - говорит он, и его глаза темнеют.

Я все еще чувствую прикосновение его губ к своим, и мои щеки вспыхивают от желания снова ощутить их на своих губах.

– Ух ты! Я бы предложил вам двоим уединиться в одном из номеров, - подает голос Грэйди, ставя перед нами пиво, - но в гостинице наверху все забронировано.

– Нет необходимости, - отзываюсь я, отводя взгляд от Таннера, чтобы улыбнуться Грейди и взять свою кружку.
– Мы здесь для того, чтобы выпить и поесть.
– Я подмигиваю Таннеру и делаю глоток.
– Займемся приятными вещами позже.

– Черт возьми, Таннер, - говорит Грэйди.
– Кажется, я только что залетел.

Таннер заливается смехом, целует меня в макушку и залпом осушает полпинты.

Взгляд Грэйди останавливается на моем кольце.

– Когда у вас свадьба?

– Зимой, - отвечаю я, вспоминая, что Таннер сказал продавцу в хозяйственном магазине несколько дней назад.
– В Сиэтле.

– Буду ждать приглашения, - говорит Грэйди.

– Ты же знаешь, что получишь его, - уверяет Таннер.

Когда Грэйди направляется к другому концу барной стойки, чтобы обслужить следующего клиента, я смотрю на Таннера, подняв лицо.

– Пока все хорошо?

– Хорошо, - подтверждает он, наклоняясь, чтобы коснуться моих губ своими губами.

Мое сердце трепещет. В животе все переворачивается. А пикантное томление меж бедер пробуждает желание остаться с Таннером наедине. Он не твой жених, напоминает мне мой мозг, как будто начинает беспокоиться. Это всего лишь игра, помнишь?