Шрифт:
– Прямо сейчас, - сказал он себе.
– Тут и гадать нечего.
Что мы могли выбрать? Только Тенар. Две сотни народу, кой-какие рейсы, и учти: все жестяночки, Майхова компания. Должен был поспешить. Небось сидел, дни по пальцам считал. Ох, паршиво!
– Майх, - сказал он вслух.
– Знаешь, что я дурак?
– Пока не замечал. А что?
– Здесь... на станции, как нас можно найти?
– Никак, - ответил Майх спокойно.
– Только, если полезем в группу жизнеобеспечения. Ну, и на выходе, конечно, - сверки на право пользования скафандрами.
– А мы имеем право?
– Да. Зарегистрированы по группе контроля.
– Ты придумал? Молодец!
– Твоя наука, - так же спокойно ответил Майх.
Гордость и печаль: как бы мы с тобой работали! И сразу: нет, нельзя тебе в нашу грязь... затопчут.
– А нас, похоже, уже ищут.
– Кто?
– Контроль космический, кто еще?
– Прощальный подарок того красавчика?
– Догадался?
– Он честно предупредил.
– Говорю же: я дурак!
– Брось, Хэл! Пока мы летели, он ничего не мог: тогда надо всех убивать... как наших.
– Да, уж это был бы шум - так шум!
– Хэл, но ведь это только предположение?
– Как сказать, малыш. Я на чутье не грешу. Раз уже спина взмокла...
– Когда они узнали?
– Вчера или сегодня. Скорей, вчера.
Майх подумал немного и сказал - словно о пустяке:
– Тогда где-то послезавтра. Лен говорил: полный набор. Пока контракты сверят... по идее, сюда без контракта не попасть.
– А медицина? Отдел регистрации?
– Медики к своим машинам никого не подпустят, а по регистрации ясно только, что мы есть. Значит, искать будут. Ходить, смотреть... ну, по расходу кислорода, конечно, попробуют просчитать.
– Успеваем?
– Нет, Хэл. Засекут, едва наденем скафандры. А поверхностные перемещения регистрируются. Исчезнем у Лена...
– Да, твоя правда. Конец тогда Лену. Нельзя. А что можно?
– Проверить, - спокойно сказал Майх.
– Подождем Лена.
Испугался Лен. Виду не подал, а глаза забегали, и ладони вспотели Хэлан приметил, как он украдкой вытер их о колени. А голос нормальный:
– С чего взяли?
– Вычислили, - легко ответил Майх.
– Надо бы проверить.
– Как?
Майх только улыбнулся. Смотрел с улыбкой ему в глаза, и Лен тоже улыбнулся через силу.
– Ну, проверим. А если?..
– Тогда сами будем уходить.
– Как это?
– А спасатели?
Хэлан быстро взглянул на Майха: спасатели - это что-то новенькое.
– Кончай треп!
– угрюмо сказал Лен.
– Сам получил, сам и отправлю.
– Нет, Лен, - тихо сказал Хэлан. Добрая такая печаль: еще один хороший человек на пути. Словно судьба раздобрилась напоследок, и отсыпала щедрую горсть того, чего не додала до сих пор.
– Нельзя. Сам понимаешь: если сигнал, за поверхностными перемещениями особо следят. Погоришь и дружка подведешь.
– К-какого дружка?
– Ну, который в наблюдении. Он же тебя до сих пор покрывал?
– Откуда взял?
– Вычислил, - ответил Хэлан без улыбки.
– Хорошо считаете... математики! А вы случайно...
– Нет, - спокойно сказал Майх.
– Ты это зря, Лен.
Снова они долго глядели друг на друга в глаза, и Лен, наконец кивнул.
– Поверим. Сколько ж это у нас?
– Не меньше двух дней.
– Спо-окойные вы парни! "Не меньше", говоришь?
– Ничего, Лен! А из ваших спасателей Хафти никто не кончал?
– А что?
– Я в Хафти учился.
– Понятно, - сказал Лен.
– Ну что ж, может быть. Может быть.
Лен ушел ночью. Хэлан проснулся, почуяв движение, лежал и глядел, как тот спешно влазит в комбинезон. Как-то пусто, равнодушно было внутри. Пусть здесь другой закон и другие люди, да я тот же - старый волк-одиночка, и ничего тут не поделаешь. Лезешь сквозь жизнь, как сквозь чащу, ушки на макушке и зубы наготове: сегодня жив, а завтра - посмотрим. Всю жизнь... Он вдруг подумал, как нелепа и безрадостна была его жизнь и удивился. Почему? Жизнь, как жизнь, всего хватало, даже любовь была. Ненадолго, правда. А ты чего хотел? Молодая, красивая... словно, бабочка на рукаве посидела. Теперь-то знаю: на славу прилетела, на газетный шум. Как раз Кровавого взял... самое, считай, знаменитое дело. Прилетела и улетела, а потом Дел... Черт его знает, даже не сержусь. Вроде так и надо: в спину стрелять. Просто других уже не подпускал. Спину берег. На минутку он пожалел себя: никому не верил, от всех закрылся, думал: так и надо, чтобы я был один, а ведь как хорошо, когда не один.
Лежал, слушал тихое дыхание Майха и думал... нет, знал: выпутаемся. Помогут. Как-то странно это было... не по жизни. Не из страха, не из корысти - просто потому, что здесь иначе нельзя. Потому, что это Космос, все живое с Планеты давно сюда ушло.
И все-таки это было странно. Так странно, что он заставил себя думать о другом. О будущем. Тоже глупо, что ни говори. Смерть в затылок дышит, а он туда же: "будущее".
– Ну и что?
– сказал он себе.
– Лапки задрать? Врешь!