Но тут она не права.

Лансер не стал бы так поступать с истинной парой, хотя бы потому, что секс в таких отношениях не главное. Нет, конечно, он тоже играет значительную роль, но важнее всего в отношениях истинной пары - это единение душ. Демоны живут почти вечно и могут утолять похоть с кем угодно. Но истинная пара, она пара, прежде всего, для души. Её счастье и улыбка приносят в жизнь демона смысл и радость. Ради любимой женщины мужчины идут завоевывать страны и миры, ради неё сокрушают монстров и становятся лучше, чем есть.

Стал бы Лансер намеренно причинять вред возлюбленной? Стал бы унижать её достоинство и попирать чувства? Никогда.

– Нет, ты не подумала, - с нажимом повторил Эрскайн.
– Мой брат даже в мыслях на такое не пошел бы. Думаю, сейчас произошло недоразумение и Лансер объяснится...

– А что тут объясняться?!
– со злостью заговорила Марселла, правда алые искорки из её глаз все же ушли.
– Олив наивный ребенок, которого бессовестно обманул демон. Ты притащил девочку в эту академию не потому, что заботился о ней и её благополучии. Нет, Лансер. Ты вырвал Олив из привычного мира, окружения, семьи из чистого эгоизма!

– У неё вс-с-се есть, - языки темного пламени захватывали все больше пространства вокруг него и все, что оказывалось в их власти, медленно тлело и погибало.

Эрскайн немного оттащил Марселлу, видя, что пламя уже близко, а невесте немного не до того.

– Ты говоришь, что заботишься о ней, но на самом деле ты заботишься только о себе, иначе уже давно бы заметил, что как она исхудала, круги под глазами... Ты заботишься только о себе и своем удовольствии!

– Моя женщина тоже получает удовольствие, - рык Лансера все меньше походил на его привычный баритон. Кроме того, демон начал беспокойно ходить со стороны в сторону.

– Какая женщина?!
– страдальчески закатила глаза к небу Марселла.
– Ты себя сам слышишь? Да она ребенок, который так и не понял, что ты с ней сделал. А ещё Олив всю жизнь учили, что отношения, в которые ты её втянул - это очень плохо, это неправильно и аморально. Знаешь, почему Олив никому не смотрит в глаза и не выходит из комнаты? Потому, что считает себя не твоей любимой "женщиной", - это слово валькирия особо выделила, - а обычной потаскушкой...

– Не-е-ет!
– рыкнул Лансер и сделал пару шагов вперед так стремительно, что Эрскайн с Марселлой едва успел отскочить.

– Она нуш-ш-шна мне, - рыкнул Лансер, у которого все чаще начал мелькать раздвоенный язык и появились когти на руках.
– Я хоч-ч-чу ч-ч-чувс-с-ствовать!

– А ты ей нужен?
– как гром среди ясного гнева прозвучал обманчиво спокойный голос Эрскайна.

Голос старшего демона был спокоен, как и всегда, сердце не сбилось с ритма, а поза преисполненная уверенности. Но Марселла чувствовала, как все время разговора у него вырастали мышцы на руках и груди. Да, её мужчина не вмешивался в перепалку, давал ей простор к действию. Но по мере того, как терял над собой контроль Лансер, готовился к бою. И сейчас глядя на разошедшегося демона тьмы, валькирия, в общем, была не против. Она не видела его прежде в полной боевой трансформации и не представляла, насколько же он могуществен. И при всем при этом, она не намеренна была отступать.

Валькирия попыталась не допустить ссоры между братьями и уговорить демона тьмы:

– Лансер, остановись на мгновенье, - это не было отступлением, а всего лишь продуманной сменой тактики.
– Посмотри, что ты творишь! Посмотри на Олив! Ты счастлив, но какой ценой? Она не просто несчастна, девочка тихо умирает. Разве этого ты хотел? Сломанную, безвольную куклу, в которой не будет и следа от волевой и независимой девушки, в которую ты влюбился?

Лансер взревел! Он слышал и понимал слова Марселлы. Какая-то часть его даже понимала, что валькирия права. Но этот слабый голосок здравого смысла, который демон предпочитал игнорировать все это время. Почему? Лансер никому, даже себе самому не мог признаться в истинных причинах своего поступка. Первое, что сделала Оливия, открыв глаза на арене - испугалась, того чудовища, которое держало её на руках. Для всех он такой и есть - жестокое порождение тьмы, безжалостный убийца и просто монстр. Но Олив не все! Лансер хотел видеть в её глазах не страх, а любовь... Хотел, чтобы чувство жгло его изнутри не хуже раскаленного железа с первого взгляда, было взаимным.