Тем временем стало известно, что враг двинулся к границам Магадхи. Чанакье хотелось узнать, перейдет

ли Ракшас на сторону греков, окажет ли им поддержку в завоевании страны или останется верным своей клятве.

Брахман послал к Шакалаяну Сиддхартхака, переодетого массажистом, который вручил послу письмо.

“Этот массажист, — писал Чанакья, — весьма сведущ в своем деле. От вашей усталости не останется и

следа. Я решил послать к вам этого человека, как только узнал о вашем самочувствии. Не пренебрегайте его

услугами”.

Когда Сиддхартхак пришел к Шакалаяну, тот сначала подумал, что не стоит оставлять возле себя

человека, который все будет передавать радже, и решил отослать его обратно. Но тут же передумал: он знал, что

нет на свете больших болтунов и сплетников, чем массажисты, брадобреи и им подобные.

“Поговоришь с ними, — сказал себе Шакалаян, — узнаешь многое. Стоит их подзадорить, и они начнут

выбалтывать все, что им известно. Так что этот человек может даже быть полезен”.

И Шакалаян оставил массажиста у себя и тут же предложил ему заняться своим делом. Он надеялся, что

во время массажа можно будет расспросить о том, о сем, узнать все необходимое. Массажист обрадовался, что

не успел прийти, как уже понадобились его услуги.

— Превосходный, — с поклоном проговорил он, — если бы вы знали, как я был рад, когда меня послали

служить вам. Ваше утомление сейчас как рукой снимет. Я служил самому махарадже Дханананду. Когда я

принимался за работу, то он намекал Мурадеви, что у меня руки мягче, чем у нее, и Мурадеви страшно

сердилась. А махараджа смеялся и говорил, что теперь она готова всех убить от зависти. Да, дурная она была

женщина. Если я начну вам все рассказывать, дня не хватит. Да и к чему это теперь? Все погибли, и Мурадеви

тоже нет на свете. Сейчас все у нас по-другому…

Массажист вздохнул и начал растирать ногу Шакалаяна. Он грустно молчал, словно вспомнил прошлое и

ему стало тяжело.

“Случай подходящий, — подумал Шакалаян. — Нужно будет разузнать у него, что происходит в городе,

что думает народ и кто настроен против теперешнего раджи”.

— Как тебя зовут? — спросил брахман.

— Саммардак, господин. Меня зовут Саммардак1. У нас в роду все массажисты.

— А, ну, теперь понятно. Потому-то у тебя и руки такие… Ты только начал, а мне уже полегчало!

Махараджа Дханананд был доволен тобой, так ведь? Вообще-то он разбирался в подобных делах.

— Зачем вы говорите “вообще”? Мне кажется, другого такого ценителя, щедрого покровителя всяких

искусств и не сыскать.

— Однако как же случилось, Саммардак, что убили вашего достойного раджу, да еще средь бела дня? Все

спали, что ли? У нас считают, что разгневан на махараджу Дханананда был народ, поэтому кое-кому и удалось

убить повелителя.

— Вы ошибаетесь, превосходный. Народ до сих пор жалеет раджу и говорит, что, если найдется

мститель, он должен покарать убийц, Народ недоволен, но что он может поделать? В чьих руках власть, тот и

правит. О господи, господи! Помоги нам.

— Так, значит, народ не был настроен против раджи?

— Какое там против! Народ поддерживал Дханананда. Да еще как! Но главный военачальник в руках

Чандрагупты, так что пока выхода нет.

— Ну, а если народ захочет найти выход? Разве вам не придут на помощь другие люди?

— Кто же они? А если и придут, то ведь с одной целью — захватить власть. Никто не станет помогать

даром.

— Но послушай, если даром никто не поможет, то ведь можно заплатить и взять все, что нужно.

— Да, конечно. А кого вы имеете в виду?

— Так-то оно так… Да, а вы, массажисты, все хитрецы. Недаром говорят: массажист среди людей — что

лиса среди зверей. Небось многое знаешь. Я хочу у тебя спросить… Скажи, если кто-нибудь без вашей просьбы,

сам придет освободить вас от этих преступников, вы окажете ему помощь?

— Господин, мы бедные люди. Чем мы можем помочь? Но если появится человек, который понравится

нам, народ может его поддержать. Но вообще-то мы люди маленькие. А что делать? С нами всегда обращались