Но скользкая шевелящаяся тьма всё равно нет-нет, да давала о себе знать.

Бездна раззявила пасть утром в пятницу: в сети и эфире будто схлестнулись две волны. Наверное, сил у «КР Групп» имелось побольше, но люди всегда были готовы поверить в преступления корпораций, так что у версии прокуратуры поддержка появлялась сама собой.

Следующие три дня эфирных сражений для Юнха были мешаниной новостей, отрывков ток-шоу, комментариев, роликов и вкрапления обыденных дел, и эти два плана реальности сосуществовали, но не пересекались.

Официальные заявления от прокуратуры. Пикеты у «Азем Тауэр» в новостях — причём ни Юнха, ни Чиён не смогли разобрать толком, чего именно требуют собравшиеся и на чьей они стороне. Возможно, там сошлись люди разных мнений, для которых оказаться плечом к плечу в толпе было важнее, чем чего-то добиться.

Это всё точно было в пятницу.

Тогда же ей стали приходить сообщения от коллег — не от всех, конечно, очевидно, послушались указаний только некоторые. Эти люди писали ей что-то про рабочую этику, предательство, требовали извинений, особенно рьяные добавляли от себя ругательства, но всегда выходило без огонька — дежурные оскорбления.

Она отключила сим-карту и уведомления в мессенджере до вечера и потом обнаружила, что за это время стали приходить и сообщения от незнакомцев.

Вечером же ей позвонила домовладелица, передала жалобы соседей на каких-то странных людей возле дома и добавила, что уже несколько часов пытается дозвониться. И что ей всё это не нравится. Юнха объяснила, что готова освободить мансарду. Что, фактически, уже выехала и хочет назад чонсе. На этом домовладелица слегка смутилась и сказала, что нужно всё обсудить — «потом». Видимо, когда точно станет ясно, осудило общество Чо Юнха или превознесло.

Юнха снова отключила связь и включила только днём в субботу, но сообщений уже почти не было. Может быть, у наёмных преследователей тоже начались выходные.

Отговорив Юнха выходить пока на улицу, Мун открыл из дома дверь в мансарду и понемногу перенёс её оставшиеся вещи.

В пятницу же началась осень: температура наконец-то стала падать, и неестественная жара отступила. Это ощущалось как поворот к развязке, как будто скоро случится что-то — событие, после которого всё станет определённым и непоправимым. Это чувство заставляло Юнха вглядываться в ники комментаторов, искать в постах намёки на что-то — на что? Она не смогла бы сказать.

На то, что скоро случится?

Мун с грустью смотрел, как она не отлипает от смартфона, листает бездумно всё подряд, почти не видя, но выхватывая всё же самые ужасные комментарии. Он не пытался ей помешать, только уговаривал поесть и мягко забрал смартфон вечером, когда пришло время ложиться спать. Юнха всё же пыталась сопротивляться, но слишком устала — и чтобы спорить, и чтобы по-настоящему заснуть. Ей снилась всё та же бесконечная лента злобы, подозрений, взаимной ругани… И холод.

Она замерзала, а утром не смогла понять почему: ночь наконец-то выдалась свежей, но до настоящих холодов было далеко. Юнха раскопала из общей кучи пока неразобранных вещей носки, потому что пальцы на ногах были просто ледяными. А потом принялась раскладывать и развешивать остальное, но так и не закончила, отвлёкшись сперва на тревожные мысли, затем снова на ленту новостей.

Днём Юнха не замечала почти ничего, поглощённая миром по другую сторону экрана, а вокруг, меж тем, было тихо. Дом Муна никто не сумел бы найти, он обещал ей это сразу: здесь её никто не тронет.

Иногда она всё же отрывалась от чтения кошмара и как будто оглядывалась, вспоминая, где она и что она не одна.

Но в пятницу Мун исчезал: его работа никуда не делась, наоборот, он обмолвился, что тёмные реки под Ёксамдоном пошли гнилой пеной и бурунами. Беспокойство людей резонировало с ними, закручивалась дурная спираль — человеческие эмоции будоражили реки, а тёмная вода отравляла людей.

Он появился в обед, чтобы накормить Юнха, и снова исчез. И тогда единственный раз она отложила смартфон на несколько часов и спустилась в офис «Доходных домов «Чонъчжин». К шкафам, которые ждали её и встретили радостно и дали немного покоя. Она утонула в бумагах, мерно перенося их содержимое в базу данных, и это было похоже на медитацию.

Она заметила краем сознания, что лучше понимает, что здесь написано, видит, как связаны разные происшествия. Теперь замечать это не требовало усилий, всё получалось само.

Ей представлялись тёмные волны, захлёстывающие вдруг какую-то семью (или одного человека) и низводящие их жизнь до череды бед и взаимного отчуждения.

В этом была не просто система, а злая воля, что ищет брешь в ограждении. Ищет, где проложить дальше русло, где разлиться, как широкая река по весне.

Юнха рассказала об этом Муну, когда он вернулся вечером. И Мун кивнул чуть отстранённо и снова повторил: это то, чего я не могу увидеть, но что очевидно тебе.

Прокурор Им тоже не смог ей дозвониться, он позвонил Чиён, а та Муну. Адвокаты «КР Групп» начали действовать — и вот у кого не было выходных.