– Начинает нравиться, - говорит она, вырывая свою руку из моей и направляясь к полке, заполненной шампунями, кондиционерами и другими женскими туалетными принадлежностями.

На самом деле, думаю я, сжимая руку в кулак от потери и глядя, как она уходит, ты мне тоже начинаешь нравиться.

***

МакКенна

– Кен! О, боже мой! Расскажи мне все!
– визжит Изабелла.

Я морщусь от боли, ощупывая телефон, чтобы уменьшить громкость в динамиках.

– Изи, из-за тебя я оглохну!

– Я так рада тебя слышать! Как там? Как он? Какая у тебя работа? Тебе нравится Скагуэй? Или ты его ненавидишь? Рассказывай!

– Ладно. Во-первых, я живу в Дайе, это недалеко от Скагуэйя. У меня потрясающий коттедж, он в моем полном распоряжении и безумно мне нравится. Я была в Скагуэйе всего дважды — один раз, когда прилетела, и один раз сегодня, — и пока меня там все устраивает. Мой босс эксцентричный, но, кажется, неплохой человек. Вот что. Мне придется надевать на работу длинную юбку и блузку в крестьянском стиле и изображать из себя героиню 1890-х годов.

– Я думала, ты работаешь барменшей.

– Так и есть.

– В театре?

– Нет. Это исторический бар.

Я ложусь на массивную кровать Таннера и смотрю на сосны сквозь потолочное окно над головой.

– Ладно. Это немного странно, Кен.

– Да, - признаю я.
– Немного. Но чем лучше ты перевоплощаешься, тем больше, судя по всему, чаевых получаешь.

– Хорошо, что ты посещала театральные курсы в колледже.

– Наверное. Предполагается, что я буду прачкой тире барменшей или кем-то в этом роде. Не знаю.

– Ты разберешься с этим, - заверяет она.
– А как тот парень? Я умираю от любопытства!

Я делаю глубокий вдох и медленно выдыхаю, вспоминая последние пару дней. Это была информационная и сенсорная перегрузка.

– Честно? Я, наверное, немного ошеломлена.

– Ох. Правда?

– Да. Я имею в виду, он красивый, понимаешь? Более шести футов ростом, блондин, мускулистый и...

– Да, пожалуйста, девочка!

Я закатываю глаза.

– Не закатывай на меня глаза, МакКенна Диана Кэбот!

Она слишком хорошо меня знает.

– Расскажи мне больше, - требует она.

– Но, Изи... он не из тех, кого я обычно ищу, заходя в бар или выбирая из числа претендентов.

– И все же...

– Не знаю, - говорю я, думая о сегодняшнем утре. Я не возражала, чтобы он прикасался ко мне. Это точно.
– Есть что-то непривычное в том, чтобы играть на публику, понимаешь? Ты как будто вживаешься в роль. Предполагается, что я его невеста, и когда мы гуляем по городу, держась за руки, или он представляет меня кому-то, обнимая меня за талию, это... сбивает с толку.

– Потому что он тебе нравится.

– Изи! Будь реалистом! Я едва его знаю.

– Но он горяч.

– Да, он похож на гигантского, крупного, устрашающего бога викингов. Думаю, он симпатичный.

– Бог викингов?
– восклицает она.
– Боже мой, Кен! Как думаешь, ты нравишься ему?

На самом деле ты не в моем вкусе.

Ты тоже не в моем.

– Нет, - вздыхаю я, вспоминая его утренние слова.
– Я так не думаю.

– И все же...

– Пожалуйста, прекращай со своими “и все же”, Изи.

– Ты такая нерешительная, а ты редко бываешь нерешительной. Это наводит на определенные мысли.

– Как я уже сказала, вся эта ситуация сбивает с толку. Сегодня утром, когда мы были в городе, мы держались за руки, вернее, он обнимал меня и представлял как свою невесту, а я называла его “малышом”, и...

– Ты называла его “малышом”? Это сексуально.

– Это не сексуально, - настаиваю я.
– Люди называют так друг друга, когда встречаются. Вот и все.

– Ну, если ты так говоришь.

– Именно, - вздыхаю я.
– Но сейчас я вернулась в свой коттедж, лежу на кровати и совсем не чувствую растерянности. Он нанял меня для выполнения работы. Он оплачивает мне проезд, проживание и питание. Я делаю эту работу, чтобы заработать деньги для Мими. Вот и все, и здесь определенно нет места романтическим отношениям, которые могут все испортить.

Я чувствую, как Изабелла закатывает глаза в ответ на мои слова.

– Перестань закатывать глаза, Изабелла Мария Гонсалес.