– Иду!

– Паромы отправляются из Сиэтла и прибывают сюда?

– Из Беллингема, - уточняет он, кивая.
– Из Беллингема, штат Вашингтон, до Скагуэйя можно добраться примерно за шестьдесят часов.

– Шестьдесят часов! Это же два с половиной дня!

– На самом деле это занимает от трех с половиной до четырех дней, в зависимости от того, сколько у тебя остановок, но подумай об этом так: за 500 долларов ты можешь долететь из Сиэтла в Скагуэй за пять часов с остановкой в Анкоридже или Джуно, а можешь совершить живописное и неторопливое путешествие на пароме по той же цене и устроить для себя небольшой отпуск.

– Отпуск? На пароме?

– На самом деле, они неплохие. В некоторых есть отдельные каюты с двухъярусными кроватями и туалетами. Во всех есть гостиные и столовые. К тому же, с палуб можно полюбоваться дикой природой и вдоволь почитать.

– Думаю, звучит не так уж плохо.

– Согласен, - говорит он.
– Тебе стоит как-нибудь попробовать.

– Приветствую, усталые путники, и добро пожаловать в “Пурпурный пастернак”!
– раздается голос с другого конца барной стойки.

Пред нами предстает мужчина — Брюс Фрэнкс, полагаю я, — в образе великого Натана Лейна, одетый в костюм “старого бармена”: черные брюки, белая рубашка с длинными рукавами и бордовыми подвязками, темно-бордовый, коричневый с черным клетчатый жилет и галстук-бабочка в тон. Он также щеголяет покрученными кверху усами и моноклем.

– Как дела, Таннер Стю?

– Привет, Брюс.

– А это, должно быть, Великолепная Мисс МакКенна!
– восклицает Брюс, резко хватая меня за руку и громко причмокивая, целует тыльную сторону ладони.

Я смотрю на него, разинув рот от удивления. Я не рассчитывала на актерскую игру и старинные костюмы, когда соглашалась работать барменом. Во что, черт возьми, я вляпалась?

Брюс засовывает монокль в нагрудный карман и прислоняется к стойке.

– Мы делаем это для туристов, - заговорщически шепчет он.

– Мне придется...?

– Надеть костюм? Обдумать характер своего персонажа? Готовить напитки, как барменша эпохи золотой лихорадки?
– Он подкручивает кончик своего уса и хитро смотрит на меня.
– Все вышеперечисленое, милая.

– Сбавь обороты, а, Брюс?

– Я просто пытаюсь быть честным, Тан.

– В любом случае, убавь пыл.

Брюс окидывает меня оценивающим взглядом, задумчиво покручивая кончик своего уса.

– Ты маленькая и стройная. Мне нужно посмотреть, что мы имеем сзади. Может быть, шортики и бюстье?

– Как насчет брюк и рубашки?
– предлагает Таннер, обнимая меня за талию.

– Брюки и рубашка. Мне нравится. Остается добавить к этому фуражку, и мы получим что-то вроде беспризорного газетчика.

– Она не мальчик, - произносит Таннер стальным тоном, прожигая ледяным взглядом.

Брюс, похоже, понимает, что крепыш Таннер начинает раздражаться, и быстро пытается его успокоить.

– Конечно, нет! Разумеется, нет! С такими-то глазами, - частит Брюс.
– Но если ты хочешь, чтобы я ее прикрыл...

– Джентльмены!
– перебиваю я, наконец обретя дар речи в этой необычайно странной ситуации. Я поворачиваюсь к Таннеру и протягиваю руку, чтобы погладить его по щеке.
– Малыш, тебе не нужно так меня опекать. Я взрослая женщина.
– Затем я поворачиваюсь к Брюсу.
– Найди мне юбку с самой узкой талией, которая у тебя есть, Брюс. Я подошью ее под себя.

– А что насчет верха?...
– спрашивает он, многозначительно поглядывая на мою скромного размера грудь.

– Может блузка в крестьянском стиле? Что-нибудь воздушное и удобное? Я надену ее поверх юбки, не заправляя.

– Ооо! Что-то вроде комбинации прачки, золотоискательницы и барменши! Да! О, моя дорогая!
– восклицает он, обхватывая мои щеки ладонями.
– У тебя, наверное, талант к этому!

Когда он убегает за моим костюмом, я поднимаю взгляд на Таннера, чтобы посмеяться над выходками Брюса, но выражение его глаз останавливает меня.

– Что?

– Малыш, - говорит он хриплым и низким голосом.

– Хм?

– Ты назвала меня “малышом”.

– Ох, - выдыхаю я, чувствуя, как в животе порхают бабочки, а щеки заливает румянец.
– Да.

Его глаза более темно-синие, чем обычно, изучают мои настолько пристально, что у меня перехватывает дыхание.

– Мне... понравилось.

Мне тоже.

– Хорошо. Так будет более правдоподобно.

Брюс возвращается в комнату с перекинутой через руку темно-коричневой юбкой, кремовой блузкой и широким кожаным ремнем и протягивает их мне. На другой руке у него болтаются ботинки.

– Вот, держи! Ты сможешь с этим работать?

– Конечно, - отзываюсь я, отходя от Таннера, чтобы взять одежду и ботинки.
– У тебя случайно нет иголки с нитками?