Шрифт:
По дороге домой я заезжаю в полицейский участок.
– Джо здесь?
– спрашиваю я Веру, которая сидит при входе и отвечает на телефонные звонки.
– Джо!
– кричит она.
– Таннер Стюарт здесь.
Секунду спустя в дверях своего кабинета появляется Джо, за воротник которого заткнута бумажная салфетка.
– Я отрываю тебя от обеда, - говорю я.
– Прости.
– Все в порядке, - отвечает Джо.
– Заходи. Мы можем поговорить, пока я буду доедать.
Я сажусь перед его столом, где всего пару недель назад сидел с МакКенной. Мое колено нервно подрагивает. Я спокойнее, чем был несколько минут назад, но кровь во мне все еще бурлит.
– Опять Рамона?
– спрашивает Джо.
– Да.
– И что на этот раз?
– Она закатила в городе сцену. Кричала и скандалила.
– Она нецензурно выражалась?
– Так точно.
– Что ж, туристов это позабавило, да? Но ругаться на людях само по себе не запрещено законом, если только она не нарушала общественный порядок.
– Джо откусывает еще кусочек от своего сэндвича.
– Она тебя оклеветала?
– Что ты имеешь в виду?
– Она выкрикивала что-нибудь неправдивое?
– Она назвала МакКенну “уродливой”.
– Ну, - говорит Джо, - это жестоко, но это не противозаконно.
– Могу я подать заявление на судебный запрет?
– выпаливаю я. Никогда не думал, что до этого дойдет, но, черт возьми, с меня хватит.
– Да, это возможно, особенно если ты сможешь найти нескольких свидетелей, которые всё видели. Закон штата Аляска 11.61.120 запрещает преследования, в том числе некоторые формы словесной травли на улице. Если уличный нарушитель проявляет намерение преследовать тебя или досаждать, а также оскорбляет, насмехается или бросает тебе вызов “таким образом, который может спровоцировать немедленную реакцию с применением насилия”, ты можешь подать на него или на нее заявление.
– Почему ты не пошел учиться на юриста, Джо?
Он пристально смотрит на меня в течение минуты, затем срывает салфетку с шеи и выбрасывает остатки своего сэндвича.
– Это не входило в планы.
Интересно. Я знаю, что он поступил на юридический факультет в Калифорнии. Помню день, когда его приняли... и помню, как гордилась им Харпер. Я наклоняюсь вперед, собираясь сказать то же самое, но он предупреждает меня, тихо и твердо:
– Оставь это, Таннер.
Не связывайтесь с Джо Рейвеном, когда он велит вам отвалить.
– Ладно. Дай мне бланк, - говорю я ему.
– На судебный запрет.
Джо нажимает кнопку на своем настольном телефоне.
– Вера, принеси мне бланк DV-150.
– Судебный запрет?
– уточняет она.
– Да.
Он снова нажимает на кнопку, а я ерзаю на своем стуле. От слов “судебный запрет” я чувствую себя слабаком. Мне не нужна защита от Рамоны.
– В этом нет ничего постыдного, Таннер, - говорит Джо, словно читая мои мысли.
– Она бы и святого довела, а ты не святой.
– Я делаю это не ради себя.
Если бы дело касалось только меня? Я бы никогда не стал привлекать полицию. Но я помню, как МакКенна призналась две недели назад, что боится Рамоны, и я представляю ее лицо сегодня, когда Рамона назвала ее “уродливой”. Скорее всего, я не смогу добиться ареста Рамоны за ее сегодняшнее поведение, но я бы хотел усложнить ее жизнь любым доступным мне способом, включая использование закона.
– Я делаю это ради МакКенны.
***
МакКенна
По сравнению со всем остальным, это был не самый лучший день в моей жизни.
Брюс внес свой вклад в то, чтобы я почувствовала себя лучше после вспышки гнева Рамоны, но девочки смотрели на меня с жалостью весь остаток дня, и это не просто вызывало у меня дискомфорт, это меня злило. Да, я согласилась стать фиктивной невестой Таннера, и да, я знала, что его бывшая девушка сумасшедшая, но я определенно не думала, что меня назовут “уродливой” и “мужеподобной” перед моим парнем посреди оживленной улицы.
Чертовски унизительно.
Не говоря уже о том, что одна из моих коллег была настолько любезна, что поделилась со мной тем, что видео с этим инцидентом уже было загружено в TikTok. Нет, Рамона не назвала меня по имени, но упомянула Таннера, его семью и его турбазу. Любой житель Скагуэйя или Дайи мог с легкостью догадаться, что она говорит обо мне.
Когда Таннер заехал за мной, на переднем сиденье меня ждал прекрасный букет полевых цветов, и я была рада услышать, что он добился судебного запрета, но впервые с тех пор, как мы начали встречаться, я действительно хочу побыть одна. У меня чересчур паршивое настроение, чтобы присоединяться к нему и другим Стюартам у костра этим вечером. Поэтому я надеваю свои самые удобные спортивные штаны и наполняю миску попкорном, приправленным сочувствием, как это делала Мими.