Ха. Я перевожу взгляд, затем прищуриваюсь. Окно в крыше поцарапано? Но оно ведь стеклянное.

Я встаю на кровать, чтобы получше рассмотреть, и, надо же, так оно и есть. Оно довольно сильно исцарапано. Дерьмо. Должно быть, ветка упала на крышу и поцарапала окно. Мне нужно будет придумать, как его отполировать.

Раз уж я встал, натягиваю боксеры и беру на кухне чашку, готовлю кофе в том числе и для МакКенны. Она пьет его со сливками, без сахара.

– Твоя очередь!
– зовет она из спальни.

По пути в душ я подаю ей кофе, целую ее блестящий носик и поражаюсь тому, как сильно я люблю нашу совместную семейную жизнь.

Вот бы только это не заканчивалось.

И тут я вспоминаю кое-что, от чего чуть не замираю на полпути. В субботу, когда мы ехали к круизному терминалу на экскурсию по Хейнсу, я сказал, что на Аляске хватает дикой природы, и она ответила: “Но нет Мими”.

Когда я включаю душ, позволяя теплой воде приласкать мою кожу, я снова и снова прокручиваю в голове эти слова. Что, если бы ее Мими можно было каким-то образом перевезти на Аляску? Ведь за человеком с болезнью Альцгеймера можно ухаживать и здесь, а не в Якиме, верно? Не говоря уже о том, что у МакКенны, похоже, нет прочных связей со штатом Вашингтон, а с Аляской она, судя по всему, эти связи налаживает.

Убежденный, что, возможно, наткнулся на что-то стоящее, я мою голову, намыливаю задницу и решаю заглянуть в центры по уходу за людьми с потерей памяти на юго-востоке Аляски.

***

Четвертого июля семья Стюартов не работает, но все остальные заведения в Скагуэйе сегодня срывают куш, а МакКенна работает барменом еще два часа сверхурочно. Я заеду за ней перед фейерверком в десять.

Но в течение следующих двух часов мы можем наслаждаться праздником вместе.

Мы добираемся до города как раз вовремя, чтобы успеть на оба парада, затем направляемся к пешеходному мосту у аэропорта, где МакКенна тормозит нас на секунду, чтобы посмотреть на лосося. Затем мы переправляемся через реку, держа путь в Бухту Контрабандистов на ежегодные соревнования по метанию топора. Мы с братьями участвуем в нем каждый год, и время от времени кто-то из нас даже выигрывает.

МакКенна находит моих сестер, стоящих в сторонке, когда я присоединяюсь к Хантеру и Сойеру за столом для регистрации. Хантер на два года старше меня и профан в колке бревен, так что я должен его победить. Но Сойер, который на десять лет младше меня, уже снял рубашку, и парень выглядит как чертов качок. Черт, я даже немного завидую.

– Черт, Сойер! Чем ты питался?

Он ухмыляется, выпячивая грудь, ему всего двадцать лет, но он безумно самоуверен.

– Ха! Уже не ребенок, да?

– Для меня ты всегда будешь ребенком, - говорю я, взъерошивая его волосы, прежде чем снять свою рубашку и завязать фланелевые рукава на талии.

Я смотрю на МакКенну с сестрами, и мое сердце бьется быстрее. Она выделяется — невысокая и темноволосая, в окружении моих почти двухметровых голубоглазых сестер-блондинок, но мне нравится, что она выглядит по-другому. Ее легко найти. Ее невозможно не заметить. И, по крайней мере, на данный момент, она вся моя.

– Таннер Стюарт, - зовет меня мисс Клируотер, моя учительница во втором классе, - у меня по-твоему весь день впереди?

– Нет, мэм, - отвечаю я.

– С вас тридцать долларов за один вход, молодой человек.

Я достаю из бумажника пятидесятидолларовую купюру.

– Сдачу оставьте себе.

– Большое спасибо, - говорит она.

Половина вступительных взносов будет передана победителю в качестве приза, а другая половина пойдет Традиционному совету Скагуэйя, местной организации, которая предоставляет услуги коренным жителям.

Она вручает мне распечатанный номер и булавку, и я прикалываю бумажку к джинсам, а затем направляюсь к трибунам, чтобы сесть рядом с братьями.

– МакКенна сегодня работает барменом?
– спрашивает Хантер.

Я киваю.

– Она должна быть в “Пастернаке” к полудню.

– Как у нее там дела?

– Думаю, хорошо. Она неплохо зарабатывает на чаевых.

Сойер машет кому-то в толпе, и я прослеживаю направление его взгляда, но не вижу, чтобы кто-нибудь улыбнулся ему в ответ.

– Кто-то пришел тебя поддержать?
– интересуюсь я у него.

– Возможно, - уклончиво отвечает он.

– У Сойера завелась тайная подружка, - говорит Хантер, задевая Сойера плечом.

– Заткнись, Хант, - бормочет Сойер, но его щеки краснеют, подтверждая слова Хантера.

– Будь осторожен, - предупреждаю я.
– Некоторые из сезонных девушек больные на голову.

– Только потому, что в прошлом году у тебя не сложилось, еще не значит, что у меня тоже не сложится.

– Я просто говорю, будь осторожен.

– Эй, Тан, - обращается ко мне Хантер.
– На следующей неделе к нам приезжают молодожены, и папа предложил мне организовать для них тур в Уайтхорс с ночевкой, но я подумал, что вам с МакКенной было бы интереснее присоединиться к ним. Возможно, им тоже так будет удобнее. Ну, знаешь, отправиться с парой, а не с одиноким парнем.