– Я п-пойду, п-позвоню Изи.

– Если я тебе понадоблюсь, - произносит она, - я рядом. Постучи в мою дверь, хорошо? В любое время.

– Спасибо, Лорен, - бормочу я.

Я разворачиваюсь и направляюсь к домику Таннера, прохожу мимо костра, не здороваясь со Стюартами и другими гостями, сидящими там. Я просто хочу добраться до своей хижины, выплакаться, а потом услышать всю историю о том, что случилось с Мими. Я не знаю, какого рода стоматологические услуги ей понадобятся, это может потребовать дополнительных расходов, к тому же Изабелла упомянула физиотерапию...

– МакКенна!

Я уже собираюсь открыть дверь хижины, когда слышу за спиной голос Таннера. Я оборачиваюсь и вижу, что он стоит у подножия лестницы, ведущей на крыльцо, положив руку на резной столбик перил, в глазах читается тревога.

– Что?
– огрызаюсь я.

– Чем я могу помочь? Что сделать? Что тебе нужно?

– Ничего, - отвечаю я, до боли стискивая челюсти. Мои глаза горят. Сердце бешено колотится. И я понимаю, что хочу нагрубить. Хочу наброситься на него с обвинениями. Было бы легче унять боль, причинив ее кому-то другому, а Таннер единственный человек, подвернувшийся под руку.
– Мне не следовало ехать с тобой в Уайтхорс. Я не должна была так долго находиться вне зоны действия сети. Я приехала сюда, чтобы работать и зарабатывать деньги на уход за Мими, а в результате слишком отвлеклась.

– Эй, подожди секун—

– Нет, - перебиваю я, вздергивая подбородок, в то время как мое сердце кричит и рыдает, требуя, чтобы я остановилась.
– Я не позволю снова этому случиться.
– Сделав глубокий вдох, собираюсь с духом, чтобы разрушить то прекрасное, что было между нами.
– Все кончено, Таннер. Между нами все кончено.

Он вздрагивает и обускураженно моргает, не веря своим ушам.

– Прости, - говорю я, открывая дверь дома.

– Подожди!
– кричит он.
– Стой! Нет, детка. Нет. Ты расстроена. Тебе просто нужно...

Я в ярости набрасываюсь на него.

– Что мне нужно, так это позаботиться о единственном человеке в мире, который был рядом со мной, когда всем остальным не было до меня дела! Я должна ставить ее на первое место. Не себя. И уж точно не тебя.

– Кенна. Не делай этого. Пожалуйста.

Агония в его голосе разрывает меня изнутри. Я начинаю усиленно моргать, когда глаза снова щипит от слез.

– Оставь меня в покое, - говорю ему.
– Я серьезно.

Затем разворачиваюсь, захожу в дом и закрываю за собой дверь.

Таннер

Если от счастья время летит незаметно, то от невзгод оно течет, как патока. И, честно говоря, эта неделя одна из худших в моей жизни.

Как бы ни было больно, по возвращении из Уайтхорса я понимаю, что должен предоставить МакКенне пространство, поэтому прошу Рив отвозить МакКенну в город и обратно. Затем я надуваю матрас для ночевок со своими братьями. В какой-то момент на крыльце моего домика меня ожидает небольшая стопка моих вещей, и хотя эта стопка разрывает мне сердце на части, я забираю ее, не говоря ни слова.

Я стараюсь заниматься своими делами: помогаю готовить еду, колю дрова, развожу костры, провожу экскурсии — но под покровом ночи, пока мои братья тихо похрапывают рядом, я мучаю себя воспоминаниями о том, какой она была в моих объятиях, и когда я наконец засыпаю, то сплю хреново.

Через три дня я схожу с ума от того, что не могу с ней поговорить, и в середине утра заглядываю в домик, чтобы узнать, как у нее дела. Она открывает дверь с красными, налитыми кровью глазами, и я испытываю некоторое удовлетворение от того, что она выглядит так же плохо, как и я.

– Привет, - говорю я.

– Привет.

– Как ты? Как Мими?

– Чего ты хочешь, Таннер?

– Я хочу узнать, как ты, как у нее дела.
– Я тянусь к ней, но она отстраняется.
– Пожалуйста. Просто сообщи мне вкратце последние новости. Я волнуюсь.

Она вздыхает, уставившись на свои босые ноги и скрестив руки на груди. На мгновение мне кажется, она попросит меня уйти, поэтому испытываю облегчение, когда она начинает говорить.

– Мими вернулась в свой центр. Она растеряна из-за повязок, и все время спрашивает, почему на ней гипс. Похоже, она не помнит, что произошло, и это, я думаю, к лучшему. Ей изготавливают протезы на четыре зуба, которые были выбиты при падении. Я понятия не имею, как они заставят ее носить их на регулярной основе.

– Мне жаль, детка.

Она смотрит на меня со слезами на глазах.

– Да. Это паршиво.

Мне требуются все мои силы, чтобы не потянуться к ней и не заключить в объятия.

– Чем я могу помочь?

– Ничем, Таннер.

– Пожалуйста. Всем, чем угодно.

Она качает головой.

– Ты все усложняешь, просто находясь сейчас здесь.

Она хочет, чтобы ты ушел. Сделай это ради нее.

– Ладно. Я пойду.

Я разворачиваюсь и спускаюсь по лестнице, борясь с желанием стремглав вернуться обратно. Я продолжаю идти. Не оглядываюсь. Предоставляю ей пространство, в котором она нуждается, как бы мне это ни было ненавистно. Но я надеюсь, что она не сочтет, что я даю ей свободу, отказываясь от нас. Во всяком случае, я как никогда уверен в своих чувствах к ней и в том, что нам хорошо вместе.