Сойер присоединяется ко мне за столиком, не отрываясь от телефона и выпивая половину своего пива. У меня волосы встают дыбом.

– С кем ты треплешься?
– спрашиваю я.

– Не твое дело, - отвечает Сойер, убирая телефон в карман.
– Что случилось с МакКенной? Нам всем надоело ходить на цыпочках.

– Ее бабушка больна. Ей нужно сосредоточиться на своей семье.

– В этом нет смысла, - говорит он.
– Когда всё плохо, окружающие люди нужны тебе гораздо больше, чем когда-либо.

– Она так не считает.

– Не понимаю. Вам двоим хорошо вместе.

Он ковыряет ножом в открытой ране.

– Знаю.

– Все кончено?

– Не знаю.

– Разве ты не собираешься бороться? На твоем месте я бы боролся за нее.

– Иногда лучшая стратегия, в отличие от борьбы - это понимание того, когда нужно отступить и дать человеку пространство, - объясняю ему.
– Я знаю, что делаю.

Дверь в бар открывается, и входят четыре женщины: девушки Саттер, Элла и Милли, из Хомера, за ними следует племянница мистера Касвелла, Айви, и — черт возьми! — Рамона. Девчонки из Kozy Kone. Все четыре. Ровно через тридцать секунд после того, как мой брат начал яростно строчить кому-то смс.

– Ты, мать твою, надо мной издеваешься, Сойер?

– Это не то, что ты думаешь, - шепчет он, направляясь к двери, чтобы поприветствовать их.

Элла и Милли, близняшки, которые были постоянными гостями Скагуэйя на протяжении трех последних летних сезона, незаметно подходят к бару и заказывают шоты. Я не очень хорошо их знаю, но они всегда были довольно приветливы. Они учатся в Университете Аляски в Анкоридже, а летом в Скагуэйе зарабатывают на свое обучение. Предполагаю, что это будет их последний сезон. Если мои расчеты верны, они закончат учебу в июне следующего года.

Айви Касвелл - племянница мистера Касвелла, школьного психолога, тренера по футболу, хоккею и софтболу. Кажется, она живет в Фэрбенксе, но обычно каждое лето проводила несколько недель со своими тетей и дядей. Она немного моложе меня, но, думаю, примерно ровесница Паркер.

Когда Сойер подходит к Айви и Рамоне, язык его тела говорит обо всем, что мне нужно знать, и у меня чуть не подкашиваются колени от облегчения: Рамона ему совсем не нравится. Ему нравится Айви. Уф.

Когда Сойер и Айви направляются к бару, чтобы присоединиться к Саттерам, Рамона смотрит на меня, и ее ярко-красные губы расплываются в кошачьем оскале. Когда она неспешно приближается, я подумываю о том, чтобы сбежать в туалет, но я, черт возьми, не трус. Я могу с ней справиться.

– Привет, Таннер. А где же миссис Таннер?
– Она драматично оглядывается по сторонам.
– Я вижу, ее здесь нет. А Рив всю неделю возила ее тощую задницу в город. Проблемы в раю?

– Да пошла ты, - говорю я, делая глоток пива и отстраняясь от нее. Хантер и Джо сосредоточились на своей игре и не заметили, что Рамона уже здесь.

– Тссс. Тссс. Где твои манеры.

– А где твои? Ясно же, что я не заинтересован в разговоре с тобой, но ты все равно упорно ищешь со мной встреч.

Она надувает губы.

– А может я скучаю по тебе.

– Это чувство не взаимно.

В баре мой брат разговаривает с Айви, которая смотрит на него, задрав голову из-за разницы в росте, со сладострастной улыбкой.

– Айви милая, правда?
– спрашивает Рамона.

– Я ее совсем не знаю.

– Ох, а я знаю! Она моя соседка по комнате.

– Бедняжка.

– Я могла бы сказать ей все, что угодно, понимаешь? Она поверит всему, что я скажу. Я для нее как старшая сестра. Могу сказать ей, что Сойер - хороший парень... или предполагаемый насильник.

Я перевожу взгляд на нее, испытывая отвращение и злость.

– Это ложь. Гребаная клевета.

– Ну, я бы, конечно, могла сказать, что в твоей семье полно мужчин, которым нельзя доверять. Это факт.

– Что, черт возьми, с тобой не так?

– Не ругайся, Таннер Стюарт, - рявкает она.
– Не смей на меня ругаться.

– Оставь меня и мою семью в покое, чокнутая, неуравновешенная, стервозная сталкерша!

– Эй, эй, эй, - вмешивается Джо, который внезапно оказывается у меня за спиной.
– Давайте поосторожнее с выражениями, а?

– Офицер Рейвен, - произносит Рамона, прикладывая ладонь к груди.
– Я так рада, что вы это услышали. Я чувствую, что мне угрожает опасность.

– Почему ты пристаешь к Таннеру, когда твои друзья в баре, Рамона?
– спрашивает Хантер, вставая рядом со мной.

– Это свободная страна, - говорит она.
– Я просто проявляю вежливость.