Шрифт:
Выходя из столовой, я нахожу Дедулю в кресле-качалке на веранде, он набивает трубку табаком.
– Могу я присоединиться к вам?
– Конечно, - говорит он хриплым старческим голосом.
– Я собираюсь выкурить трубку.
– Прекрасно, - говорю я ему, усаживаясь в пустое кресло-качалку слева от него и любуясь его трубкой. Чаша для табака представляет собой искусно вырезанную голову животного.
– Я вырезал ее сам, - произносит он.
– Из орехового дерева.
– Это традиция тлинкитов?
– Верно.
– Я бы хотела побольше узнать о вашей культуре.
– Я расскажу тебе все, что ты захочешь узнать, Дигития.
– Ну, сначала мне нужно узнать, значение этого слова.
– Дигития? Колибри.
Я касаюсь своей заколки для волос и улыбаюсь ему.
– Прозвище. Мне нравится.
– Прозвища - это хорошо, - говорит он мне, чиркая спичкой о спинку кресла-качалки и раскуривая трубку. Дым сладкий и густой, поднимается над нами серыми клубами.
– Они означают, что тебя приняли.
Приняли.
Хорошее слово. Оно дарит намного более приятное чувство.
Я всегда чувствовала себя принятой Мими, Изабеллой и членами ее семьи. Я чувствовала, что меня принимают мои друзья и преподаватели в колледже, а также мой начальник и коллеги в Монтане. Но я никогда не чувствовала себя принятой в семью, и я моргаю, на глаза у меня наворачиваются слезы, когда я обдумываю слова Деда. Тебя приняли. Это, пожалуй, самые приятные слова, которые я когда-либо слышала.
– Жжение в твоих глазах похоже на жжение у меня в горле, - тихо говорит он мне.
– После нескольких глубоких вдохов оно проходит.
Я делаю несколько глубоких вдохов, прислушиваясь к окружающим звукам: семьи заходят и выходят из коттеджей, клан Стюартов убирает со столов и моет посуду на кухне неподалеку, рядом со мной тихонько покачивается кресло-качалка.
И он оказывается прав.
Мало-помалу я впитываю происходящее вокруг меня, и жжение в моих глазах сходит на нет.
Глава 6
Таннер
Каждый день после обеда я буду отвозить МакКенну в Скагуэй, а вечером забирать ее оттуда, что будет отнимать у меня около сорока минут от утренних и вечерних дел, но с другой стороны, это даст нам немного дополнительного времени наедине, чтобы ежедневно согласовывать наши версии историй.
Пока мы трясемся по грунтовой дороге из Дайи в Скагуэй, я бросаю взгляд на свою “невесту”, которая этим утром настояла на том, чтобы помочь с завтраком.
Я был удивлен, войдя на кухню и увидев, что она стоит у плиты и готовит на огромной сковороде яичницу-болтунью рядом с бабулей, которая переворачивала ломтики бекона и сосиски. Рив, будучи на дежурстве по выпечке, доставала кексы с черникой из духовки, в то время как Харпер и Сойер были на заднем дворе и подготавливали джип с открытым верхом для семьи, которая после завтрака хотела отправиться на поиски лосей и медведей.
– Ты уже устроила ее на работу, бабуля? – спросил я.
– Она сама настояла, - ответила бабушка с одобрительной улыбкой.
– Где Хантер и отец?
– Ушли рано утром с туристами.
– А Паркер?
– Повезла даму в городскую клинику.
– Что-нибудь серьезное?
– Какие-то укусы. Все опухло и выглядит весьма зловеще.
– Аллергия на комаров? – догадался я.
– Скорее всего, - ответила бабушка.
Комары на Аляске - это не шутка. Их часто называют “вторыми птицами штата”, они огромные и прожорливые, и хотя обычно они не являются переносчиками болезней, если один из них заберется к вам в комнату ночью, к утру вы можете почувствовать себя довольно неуютно... особенно если у вас на них аллергия.
Я встал позади МакКенны.
– Ты не обязана это делать, - сказал я ей.
– Это не входит в нашу договоренность.
Она посмотрела на меня через плечо.
– Я не против помочь.
– Вот почему она самая лучшая!
– провозгласила Рив с другого конца кухни.
– Она уже член нашей семьи, Тан!
Закатив глаза от восторженных возгласов Рив, я собрал стопку чистых тарелок, чашек, столового серебра, салфеток и кувшинов и направилась в обеденный зал, чтобы начать накрывать на столы.